Warning: Call-time pass-by-reference has been deprecated in /home/u6803/domains/russian-club.info/sites/all/modules/gallery_assist/gallery_assist.module on line 778
Воспоминания о Греции. | Путешествия, отдых, работа за рубежом, русские клубы, русские за границей
Русский клуб Путешественников

  Воспоминания о Греции.

 

 Поездка в Грецию
21 мая 1996 года отправляемся со Светой на Днепропетровск. Общество греков " Бузуки". Автобус на Грецию должен быть часа в 2 дня. Не пришел. Поломался в дороге. Надо было где-то переждать. Домой возвращаться не хотели. На сутки поселились в гостинице. При расчете выяснилось, что у Светы украли из сумочки 200 долларов. Итого у нас остались мои 200 на двоих. "Солидная сумма" для поездки в чужую страну. Автобус все не приходил и не приходил. Но мы решили не сдаваться. Будь что будет. Будем стоять до конца. Надо было искать, где переночевать ночь, потом еще, потом еще... Так пришлось прокантоваться почти неделю. Наконец-то пришел долгожданный автобус часа в 2 ночи, набитый понтийцами, едущими на пмж со всеми пожитками и малыми детьми. Один из двух водителей был по очереди пьян и приставал к девушкам сомнительного поведения. Некоторых из них потом сняли с автобуса, на первой же границе. А мы ехали в надежде на успех и без сомнений и переживаний. По крайней мере у меня не было никаких опасений.  Для меня вообще все было как во сне. Сейчас я даже не помню толком, как меня вынесло на этот путь. Знаю одно - это было хорошо, как реанимация от того стресса, душевной боли и...Ну да ладно, не будем о грустном. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Дети разъехались по учебным заведениям, муж ушел к другой, завод остановился. В стране "перестройка", т.е. разруха. Пособие по безработице было настолько мало, что едва хватало на билеты, чтобы ездить на биржу отмечаться. Денежных запасов никаких. Если и были какие-то гроши в сберкассе, то их не выдавали. Все счета были заморожены. В общем, дома меня ничего не держало. К счастью, родители были еще нестарые и в полном здравии. Одолжила у знакомой 600 долларов под проценты. 300 заплатила за визу, 100 за проезд. Думала поеду месяца на три, заработаю кучу денег детям на учебу и вернусь домой. Тогда ходили разные легенды о работах на цитрусовых. Будь-то бы хорошо платят, да еще в придачу дают вагон (да вагон, в прямом, не в переносном смысле) мандарин, которые можно продать и безбедно жить в нашей нищей стране. Но не тут то было. Мой планируемый срок 3 месяца вылился в 12 лет. В общем, едем мы в заманчивую неизвестность, имея в кармане 200 долларов на двоих, не зная языка и полны оптимизма, особенно я. Проблеммы начались на первой же границе. На выезде из Украины таможники рьяно копались в наших нищенских вещах, пытаясь найти там что-нибудь запретное. Даже зубную пасту, которую я купила на последние украинские купоны, хотели выдавливать, но, заглянув мне в глаза, видимо все поняли. Часа в 4 утра наш автобус проезжал замечательные болгарские горы. Я случайно проснулась и растормошила Свету посмотреть на эту красоту. Нельзя же было просто тупо ехать. Надо получать и удовольствие от путешествия. Один из наших попутчиков, молодой парень, ехал к своей маме, которая, по его словам, успешно вышла замуж за обеспеченного грека. На одной из продолжительных остановок в Болгарии он угостил нас белым сухим вином. А понтийцы-эмигранты набивали свои рюкзаки круассанами, которые, по их словам, в Болгарии дешевле, чем в Греции. Мы тогда еще даже не знали, что это такое. Но тратиться нам было нельзя. Надо было экономить. Кто знает, как еще придется? Вдруг 200 долларов не хватит на обустройство? На греческой границе нас ждал "сюрприз". Т.к. у нас была туристическая виза сроком на один месяц, надо было предъявить 1000 долларов, достаточный минимум для проживания в стране. Естественно, таких денег у нас не было. Но выход был. Водители автобуса давали всем неимущим напрокат эти деньги за плату в 20 долларов. Да плюс к этому, еще раньше, собрали по 10 д. на взятки таможенникам , чтоб не стоять в очередях. Т.о. наш бюджет уменьшился на 60 долларов и составлял 140 д. на двоих. Греческую границу прошли успешно, можно сказать. Ко мне вопросов не было, т.к мне уже было 44 года, а со Светой немного пришлось поволноваться. Ее не хотели пускать, т.к она еще совсем молодая, ей было всего 28 лет, и мне пришлось за нее поручиться. Границу переходили пешком, т.к. у водителей автобуса не было визы. Но это близко, да и вещей у нас по полупустой сумке, кстати, самошитой из куска завалявшейся болоньевой ткани. Новую купить было незачто. Ожидая новый автобус, восхищались голубым греческим небом, цветущими розами, проезжающими мимо поездами. Все казалось необычным и замечательным. Хотя, как потом выяснилось, поезда у них ни чуть не лучше, чем у нас, а даже еще хуже. Свету особенно поразили огромные муравьи, ползающие под кустами роз. А меня, извините, туалет. Обложенный кафелем, зеркала, идеальная чистота, туалетная бумага(!), бумажные полотенца и вода, неизвестно как включается. Оказывается надо ногой нажимать на педаль под умывальником. И все это бесплатно! У нас такого тогда не было. И вот пришел за нами двухэтажный автобус. Мы забрались на 2-й этаж чтобы лучше видеть вокруг. Заиграла греческая музыка, замелькали оливковые рощи, ухоженные поля, белые домики с типичными красными черепичными крышами. Восторгу не было предела. Мы его и не скрывали, бурно обсуждали открывающиеся пейзажи, размахивая руками  и показывая то направо то налево. Мы в Греции!!! И парень, который ехал к маме, был с нами. Больше никого на 2-м этаже не было. Поэтому мы не стеснялись, шумели и веселились. Вдруг с нижнего этажа поднимается мальчик лет 6-шести и говорит: "Это вы размахиваете руками? Мы вас по телевизору смотрим". Конечно, мы были смущены и впредь решили быть поосторожнее. Кто знает, до чего у них тут цивилизация дошла. Приехав в Салоники, мы попросили водителя объяснить нам, как добраться до Верии подешевле. Он отвел нас к таксисту, сказав, что стоимость проезда одинакова на всех видах транспорта. Мы, конечно, усомнились, но выбора не было. Я попросила таксиста на ломаном английском отвезти нас в самую дешевую гостиницу  Верии. Он повозил нас по некоторым и оставил в самой дешевой. Проезд обошелся в 10 долларов, что в 10 раз дороже, как выяснилось потом, чем на автобусе. Поселились на сутки, рассчитывая за это время найти Юру, брата Микета. Гостинница обошлась в 18 долларов. Итого на остатке 112 долларов на двоих. Микет обещал, что Юра нам поможет с устройством на работу. Адреса его он не знал, дал только номер телефона. Телефон не отвечал. До вечера было далеко и мы решили прогуляться по городу. Как завороженные ходили по необычным улочкам, рассматривали витрины магазинов. Забрели в парк, расположенный на возвышенности. Оттуда открывалась удивительной красоты панорама. Аккуратно скроенные ухоженные поля, стройные кипарисы. Кое где расставлены, словно игрушечные, белые домики с красными крышами, оливковые рощи, виноградники на склонах гор и невероятно красивый закат. Сумерки подкрались незаметно. И тут мы поняли, что заблудились. Мы обращались к прохожим за помощью, но, как назло, никто не знал английский. Тогда мы говорили: " плиз..." и название гостиницы.  Но нас почему-то неправильно понимали и говорили:" Охи, охи", что означает нет.  Было очень обидно. Неужели мы похожи на работниц древней профессии!? Но, как бы там ни было, до гостиницы мы все-таки добрались. Уже не помню точно, кажется сами нашли. Света в этом деле более расторопная, чем я. И память зрительная у нее лучше. Но зато, когда мы снова и снова пытались звонить Юре и все безрезультатно, ее охватила нервная дрожь. А мне как-то было все-равно. Я была абсолютно спокойна и воспринимала все как приключения. В глубине души была настроена, что безвыходных ситуаций не бывает и была готова к любым трудностям. Я решила рассуждать трезво: " Если Юра с семьей куда-то ушли, то наступит момент, когда они вернуться домой". Было уже поздно и я звонила каждые 15 минут, чтобы поймать момент их прихода, не дождавшись пока они уснут, чтобы не разбудить. Логично? Мысли о том, что Микет дал неправильный номер телефона я отгоняла, в отличие от Светы. Она вообще лежала и дрожала, распластавшись на кровати, с ужасом в глазах. Я как могла пыталась ее успокоить.  Потом мне пришла мысль, что по номеру телефона можно найти адрес. Я спустилась к администратору и на плохом английском попросила его помочь это сделать. Мужчина оказался сухим и недоброжелательным и сказал, что это невозможно. Я продолжала звонить до глубокой ночи. Безрезультатно. Утром я снова спустилась вниз. Сухой администратор сменился на молодую приятную девушку, которая в два счета нашла адрес, проводила нас на улицу и показала в какую сторону идти на стоянку такси. Таксист оказался порядочным человеком и не стал возить кругами, чтобы намотать приличную сумму, а показал как добраться пешком. Дом находился совсем рядом. Но никого в нем не оказалось. Дом был 2-х этажный со ступеньками, на которых мы уселись и решили ждать пока  кто-нибудь придет. Любопытные прохожие косо поглядывали, но Микет строго приказал нам ни с кем в контакт не вступать, особенно с русскоговорящими. Один русопонти заговорил с нами и сказал, что Юра с семьей скоро придет. Вскоре Пришел Юра, его жена и две дочки. Одна первоклассница, а вторая дошкольного возраста. Они очень удивились. Микет ни о чем их не предупредил. Сами они недавно приехали на свою историческую Родину. Жена безработная, а Юра работал за 3 хилярика в день. Наши телефонные звонки они слышали, но ответить не могли, т.к телефон у хозяйки дома на 2 этаже, а она в отъезде. Но все-таки, спасибо им, нас приютили. Юрина жена нажарила картошки, накормила нас, а девчонки принялись учить нас греческому языку. Он мне тогда показался таким трудным. Язык сломать можно. Я думала, никогда не смогу овладеть и учить не хотела. Думала на 3 месяца хватит и английского. Юра обещал помочь найти работу, но безрезультатно. Научил нас говорить θελο δουλια (хочу работу) и мы пошли по всем забегаловкам и магазинчикам, произнося одну фразу. Везде был один ответ: "Охи". Так прошло несколько дней. Деньги потихоньку таяли вместе с иллюзиями. Юра с женой что-то бурно обсуждали на своем понтийском языке. Мы со Светой поняли, что скандалят из-за нас. Да и сами понимали, что пора и честь знать. А тут еще девчонки по-секрету сказали, что мама сказала папе если мы не уедем, она нас сама выгонит и что они, девочки, этого не хотят. Уж очень им понравилось давать нам уроки греческого. И отправились мы в Халкидики в деревню Потидею искать одну нашу землячку, которую мы никогда не видели и знать не знали. Просто кто-то перед отъездом сказал, что она уехала в Халкидики. Возможно она нам чем-нибудь поможет, хотя бы подскажет с чего начинать поиски работы. Потидея оказалась очень милой курортной деревенькой. Прямо на улицах росли раскошные апельсиновые деревья, ветки которых ломились от ярко-оранжевых плодов. У Светы невольно потянулась рука сорвать апельсин. Я сказала: "Не надо, вдруг у них тут строгие законы и еще не известно как придется отвечать". Но она не удержалась и сорвала один. "Да, что им жалко,- говорит-, вон их сколько!" Плод оказался очень горьким и несъедобным. Это были неранжи. Оставили сумки на почте и письмо для землячки в котором сообщили, что нуждаемся в ее помощи. Когда-нибудь же она придет на почту и возьмет это письмо. А сами пошли по набережной по тавернам расспрашивать, может кто знает нашу землячку. К счастью долго искать не пришлось. В первой же таверне работала русская девушка, которая ее знала и поведала нам, что та работает в гостинице "Golden beach". В общем землячку мы нашли. Она была очень удивлена, откуда мы свалились и как ее нашли. Но все-таки нам помогла. Познакомила  с другими русскими, их там было несколько человек. Петя, Любаха, Юрчик. Петя отвел нас к Костасу, владельцу небольшой гостиницы, на берегу моря. Нас очень хорошо приняли. Шикарный обед на балконе с видом на море. Доброжелательное отношение ощущалось, хотя мы ни слова  не понимали по-гречески,  а греки ни слова по-английски. Конечно, мы воспряли духом и сразу же захотелось искупаться в море. Но тут выяснилось, что Света забыла взять купальник. Искушение искупаться было настолько велико, что мы пошли в магазин, и на последние деньги купили  купальник. Кайф неописуемый! Мы в Греции!!! Появилась надежда. Костас поселил нас в одном из своих номеров. Обеспечил питанием. А за это мы должны были вычистить до блеска его гостиницу, подготовить к заезду туристов. Общаться приходилось на пальцах. Особенно хорошо это получалось у Светы. А я продолжала игнорировать греческий, что-то он мне трудновато давался. Однажды Костас говорит: " Молодцы, хорошо поработали. Собирайтесь", и дает нам две шелковые блузки. Мы подумали, что это подарок за хорошую работу. Но на всякий случай решили уточнить. Зачем и куда тогда нам собираться. Он пытался объяснить с помощью словаря и нашел там перевод, как ему показалось, соответствующий. Там было написано: " бесплатный вход". Тогда мы усомнились, что блузки это подарок и решили, что он  повезет нас в бар. Только не поняли, приглашает он нас туда посидеть или на работу. Может блузки это дрес-код? Ну надели мы на всякий случай эти блузки и поехали. Привез нас Костас на свою квартиру в Салоники. Оказывается, надо было сделать генеральную уборку. А блузки все-таки были в подарок. Оставил нам разные моющие заморские средства, разные салфетки, способы применения которых нам были неизвестны. И написано на них, что чем мыть, но языка то не знаем. А сам уехал. Взяли мы старые газеты и старым советским способом вымыли все окна. В общем, когда Костас вернулся, сказал, что так чисто у него еще никогда не было. Потом мы с Костасом снова уехали в Потидею и продолжали выполнять его задания по подготовке к летнему сезону. Так прошла неделя. Все бы хорошо. Но у нас дома дети, которых надо кормить и учить. Надо бы уже и деньги зарабатывать. У Костаса появилась газета с объявлениями. Куда-то названивает, договаривается. Ага, кажется ищет нам работу. Периодически приходит наша землячка. Она уже немного понимала по-гречески и была у нас переводчиком. Для меня нашлась работа в соседней деревне ухаживать за бабушкой. Зарплата 80 тыс. драхм. Это по тем временам около 350 долларов. Ну хоть что-то. Для нашей страны в то время и это деньги. Выбирать пока не приходится. Спасибо и за это. Приехал за мной мужчина, зовут Никос. По дороге купил 2 словаря, чтоб легче общаться было. Садилось солнце. Подъезжаем к дому и о ужас! Из машины выходит, вернее выползает, инвалид с очень деформированым туловищем. Мне стало не по себе. Испытывала какие-то сомнения, подозрения и одновременно чувство жалости. Подозрения оправдались. Бабушки никакой нет. Надо ухаживать за дедушкой. Ну ничего, успокаиваю себя, медсестры же ухаживают за инвалидами. Дедушка оказался не так то прост. Он хотел получить от меня все услуги. Ну почему я!? Я была готова на любую трудную работу, на любые лишения, но только не на это. До 3-х часов ночи шла словесная борьба с использованием словарей. Он даже на колени становился и плакал, просил пожалеть его больного и одинокого. Ну почему именно я!? Когда все словесные убеждения были исчерпаны, я взялась за телефонную трубку и сказала, что позвоню в полицию. Можно подумать я знала как туда звонить и как говорить и вообще где я нахожусь. Но дедушка об этом не догадывался. Это подействовало. Я требовала, чтоб он отвез меня обратно. Он согласился. Но тут я испугалась. Ведь я не знаю дороги, как называется деревня, где мы находимся. А что если он выбросит меня где-нибудь по пути. Что я буду делать в темноте, в 3 часа ночи. Или еще хуже того... Не дай Бог. В общем до утра я глаз не сомкнула, так и просидела на стуле. А только забрезжил рассвет и прокричал первый петух, растормошила деда и он, прямо в пижаме, сел за руль и отвез меня в гостиницу, где осталась Света. Костасу эта история показалась смешной, но я думаю, он знал куда меня отправлял. Вообще, греки неплохие люди, но доверять им полностью не всегда можно. Следующую работу Костас нашел мне подальше. Видимо, чтоб снова не вернулась. Опять же по объявлению. Но надо отдать ему должное, неплохо организовал мой отъезд. Дал денег на дорогу, отвез в Салоники, посадил в автобус до  Волоса и дал записочки, которые я должна показывать в местах пересадки, чтоб  помогли дальше добираться.

                 Первый день в Пальтси

Ехать надо было в деревню Пальтси, р-н Аргаласти. Пилио. В Волосе подошла к таксисту, показала записку, написанную Костасом. Таксист позвонил по телефону, указанному в записке, получил подробные указания по маршруту следования. Я  села в машину и поехали. Никакого страха, подозрений и сомнений  не было. Только сейчас, спустя 16 лет, оглядываясь назад, удивляюсь, как я тогда ничего не боялась. Но зато какой кайф жить без страха! Таксист оказался очень вежливым. Много разговаривал. Я уж не знаю как, но не зная языка, вполне можно общаться и понимать друг друга. Ехали по извилистым дорогам. Мелькали симпатичные селения, то море покажется, то горы вдалеке. Остановились возле одной придорожной булочной. Таксист купил полный пакет хлеба и булочек. Одну булочку дал мне. Казалось все прекрасно. Какие добрые люди! Бесплатно булочками угощают. Едем довольно долго. Все реже на пути встречаются селения. Уже и дорога хорошая кончилась. Все выше и выше поднимаемся в горы. (Это Пилио). Вокруг одни заросли. А мне не страшно! Красота!  Но вот дорога начала спускаться вниз. Впереди, в самом низу показалось лазурное море, сливающееся с голубым небом на горизоте. А по бокам возвышались горы. Мы спустились к самому морю, на берегу которого стояла ветхая таверна, похожая на нашу украинскую хату. Только крыша и терраса были покрыты не соломой, а камышом. Задняя стена  таверны упиралась прямо в отвесную скалу. На террасе сидела старушка. Совсем как у Пушкина старуха у разбитого корыта. Хозяин таверны, Ерго, радушно встретил нас ( меня и водителя). Взял у водителя хлеб, расплатился за такси. Угостил водителя какой-то мутной жидкостью, резко пахнущей анисом. Это было узо. Меня сразу усадил за стол и накормил свежей жареной рыбой. К счастью, Ерго знал английский и проблем с общением не было. Старушку звали кирья Мария. Это была его мама, к которой Ерго относился очень трепетно, что вселяло надежду на его порядочность. Ерго обьяснил мне мои обязанности, в которые входило мыть посуду и протирать столы от пыли. Зарплату обещал платить 120 тыс.драхм в месяц (500 долларов). В раковине было несколько грязных тарелок. Я сразу кинулась их помыть, взяла салфетку, которая называлась "ветекс" и ею начала мыть тарелку. Ерго сказал: " Не так" и показал как надо мыть тарелки губкой. Я, конечно смутилась. Но  у нас было принято мыть посуду тряпочкой. А губок и моющих средств тогда не было и в помине. Ведь это был 1996 год. Сейчас уже даже не верится, что так было. Теперь у нас все есть "как в Греции". Посетителей не было и Ерго сказал:"Иди отдыхай, ты устала с дороги. Я покажу тебе твое место". Он провел меня через кухню в маленькую комнату, котороую и комнатой назвать нельзя. Стены неоштукатурены. В потолке несколько досок отсутствовало и через щели в крыше просвечивалось небо. В комнате стояло три кровати. Две узкие и одна широкая. На одну из них, узкую, указал Ерго: "Это твоя". Меня смутило, что кровати три. Неужели и хозяева здесь спят? "Да не может быть" успокаивала я себя. Рядом с таверной я заметила небольшой, но приличный домик. "Ну конечно же они там живут". " Наверное мне лучше закрыться на крючок". "Да нет же, неудобно оскорблять людей недоверием". Терзаясь сомнениями я уснула. Ночью проснулась от запаха табачного дыма и увидела в темноте огонек сигареты на соседней большой кровати. Это курил Ерго. На узкой кровати мирно сопела старушка. Все-таки они живут здесь. Хорошо, что не закрылась на крючок. Так прошел мой первый рабочий день в маленькой греческой деревушке Пальтси на берегу Эгейского моря.
 
                    Первый месяц в Пальтси

Утром меня разбудил Ерго и позвал пить кофе, который сам приготовил.Кофе пили на террасе, наслаждаясь звуками моря и прекрасным пейзажем. Старушка уже сидела на своем прежнем месте. Английского она не знала и я поначалу с ней не общалась. В таверну то и дело заходили босоногие небритые рыбаки. Не обедать, а просто пообщаться. Как ни странно, но все они владели английским языком, дружелюбно общались со мной и пытались учить меня греческому. Рассказывали разные веселые истории. Я чувствовала себя там как в сериале "Тропиканка", который в то время шел у нас на Украине. Очень все похоже было. Только посетителей было очень мало, можно сказать не было совсем. Но это было начало июня, сезон еще не в разгаре, думала я. Т.к. работы почти не было, Ерго познакомил меня с русской женщиной Светланой Алексеевной, которая имела дачу по соседству. И разрешил ходить к ней когда захочу. Я очень обрадовалась. А еще больше обрадовалась Светлана Алексеевна. Она уже 17 лет в эмиграции со своим мужем понтийским греком. Светлана Алексеевна очень образованная, интересная женщина. Правда полюбляла рецину и ципоро. И когда " ципорнет" хорошо, начинает со мной говорить по-гречески, а с Ерго по-русски. Вскоре начались школьные каникулы и к нам приехал Апостолис, сын Ерго. Ему было 16 лет, совсем как моему сыну. Мы с Апостолисом очень подружились. Он подарил мне учебник английского языка для греков, который я использовала для изучения греческого. Возил меня на мотороллере по всему Пилио. Это были незабываемые ощущения птичьего полета, несравнимые с ездой на автомобиле. Ведь у меня было атрофировано чувство страха и я наслаждалась природой на полную катушку. Все было другое, не похожее на жизнь дома. Только мысли о детях и родителях не покидали ни на минуту. Но о них я думала с теплотой и любовью. Чувствовала их любовь. И утешала себя тем, что ради них я здесь. Я должна им помочь выжить в те трудные годы. Ерго и Апостолис бережно относились ко мне. Но посетителей таверны было очень мало. Я больше отдыхала, купалась в море, бродила по горам, любовалась природой, чем работала.Я начинала понимать, что таким образом много не заработаю и сказала об этом Ерго. Сказала, что не смотря на то, что мне здесь очень хорошо, нужно искать другую работу, т.к. у меня дети и я приехала не наслаждаться а зарабатывать деньги, чтобы выжить.Он уверил меня в том, что не важно есть работа или нет, я свою зарплату получу. Сказал, что у него есть деньги в банке и в любом случае он заплатит. И к тому же, разрешил мне бесплатно зонить по телефону домой, что очень помогало переносить разлуку с родными. Прошел месяц. Ерго, как и обещал, заплатил мне мои 120 тыс. драхм. Я спрятала их подальше. Тратить было не на что. Магазинов там не было, а питанием  была обеспечена. Правда, долго не могла привыкнуть к их режиму. Утром они не завтракают, только кофе пьют. Обедают в три часа дня, а я привыкла с 12-ти до часу, как на заводе. Из-за этого у меня болел желудок, но я стеснялась сказать и попросить поесть. Иногда приходилось для посетителей жарить картошку фри и я чистила на одну картофелину больше, чтобы оставить для себя, но Ерго этого не замечал и молниеносно все относил клиентам.  Готовой еды не было, т.к. посетителей было мало и все готовилось свежее. Ужинали часов в 12 ночи, я к этому времени уже есть не хотела, только чай пила.

         Чаевые в слезах

Однажды таверну посетила компания из 5-ти человек. Среди них был один грек, лет 60-ти. Остальные  поляки. Пара муж и жена, молодая девушка и женщина среднего возраста. Поляки говорили по-русски. Мы все сидели за одним столом. Было очень приятно поговорить на родном языке. Обстановка была настолько дружественной, что я не ощущала себя посудомойкой. Поляки были наемными рабочими, а грек их хозяин. Уходя из таверны грек протянул мне 500 драхм. Я почувствовала себя  оскорбленной. Только что мы сидели и общались на равных, а тут такое унижение! Сказывалось советское воспитание. Комок подступил к горлу. Я пыталась отказываться, но он положил деньги передо мной и удалился, по-моему, тоже оскорбленный. И тут я разрыдалась. Апостолис как мог пытался меня утешить. Объяснил, что это нормально. Что деньги дают в знак уважения и благодарности и настаивал чтобы я их взяла, но я никак не могла успокоиться и в конце концов сказала Апостолису, чтобы он купил шампунь для общего пользования, если, конечно денег хватит. И он купил шампунь "Тимотей". Это были мои первые чаевые. Потом, конечно, я привыкла и больше не отказывалась и даже ожидала. И было обидно, когда их не давали. Но это намного позже, когда работала горничной в гостинице.

 Никудышний хозяин.
 
Шло время, а работы по-прежнему было мало. И в этом был виноват сам Ерго. В соседних тавернах места не найдешь, а у нас пусто. Одни мы сидим за столиком, создавая видимость клиентов, да пару его друзей босоногих. Один из них, Лакис, только убытки приносил. Ничего не заказывал, а все пытался показывать какие-то трюки со стульями. Поставит один на другой, залезет сверху и пытается спрыгнуть как то по-особому чтобы получилось... я так и не поняла, что. Потому что ни разу не получилось, только стул оказывался со сломанными ножками. А Ерго пойдет красить лодку, испачкает футболку и руки голубой краской цвета "Санторини" да так и идет обслуживать клиентов. Мало того, и хлеб испачкает краской. Я попытаюсь отковырять крашеные кусочки, а он:"Ден пирази", так мол сойдет. Стою на кухне и наблюдаю в окошко, что же будет дальше. А посетитель покрутит в руках кусок, отложит в сторону и больше не придет. Зашли однажды две англичанки. Солидные такие. А он собирается идти их обслуживать в засаленной футболке. Говорю: "Сними, я постираю.Надень чистую.Они тебя увидят таким, больше не придут." А он опять:"Ден пирази". Ну вот, потеряли еще одних клиентов. Ну а когда удавался хороший день и получалась небольшая выручка, Ерго вел нас с Апостолисом в вечерний бар к соседу. Я не знала во что одеться и решила надеть трикотиновое платье, перешитое перед отъездом из старой широкой юбки. Маленькое такое платье, цвета кофе с молоком, под вид мокрой кожи, вполне приличное для выхода в свет, как мне казалось. Но Ерго сказал:"Сними это. У тебя там есть светлые ждинсы. Их надень". Это были старые потрепанные, выливнявшие джинсы моего сына, которые даже он носить уже не хотел. Бар расположен в  удивительно романтическом месте. На возвышенности. Видно море и скалы. И луна отражается в воде. Ерго у меня спрашивает: "Что ты будешь пить?". Я растерялась сначала. Первый раз в жизни в баре. Можно подумать в Советском Союзе мы по барам ходили! Да и откуда мне знать, что у них тут бывает и как называется. И тут я вспомнила, что перед отъездом видела передачу по телевизору об одной популярной телеведущей, которая на вопрос о ее любимом напитке, ответила: "Джин-тоник". И я со знанием дела сказала: "Джин-тоник буду". И попала в точку. Правда на следующий день от этого джин-тоника у меня болела голова, а у Ерго незачто было купить продукты. И тогда Ерго посылает меня к односельчанке Катине попросить в долг штук пять яиц, А Апостолис едет на мотороллере в сельский минимаркет за килограммом картошки и 100-граммовой баночкой кофе. В общем хозяин из него никудышний.

 Характеристики и трудности

У Лакиса была подруга Сильва, немка. Она ради этого Лакиса оставила свой бизнес в Германии. Продала магазин и переехала жить в Пальтси к Лакису в его дом. Видела я этот дом. Древняя хибара с высеченной из камня ванной и без водопровода. Говорят, что Лакис истратил все ее деньги и теперь ей незачто вернуться в Германию. Сильва каждый день заплывала далеко в море. Может быть ее устраивала эта сельская жизнь, в условиях, приближенных к природным. Романтика. Мы с ней немного подружились. Кирья Мария все также целый день сидела на стульчике, как старуха у разбитого корыта. Да можно сказать, что так оно и было. Тот ухоженный домик, рядом с таверной, оказывается когда-то был ее собственный. И таверна тоже.А когда она состарилась и не смогла больше управлять таверной, дело в свои руки взял Ерго. Залез в долги и дом пришлось продать, чтобы рассчитаться с долгами. Но об этом я узнала потом. А сейчас, видя как идут дела, я еще раз попыталась заговорить о смене работы. Но Ерго опять убедил меня, что у него есть деньги в банке и он со мной полностью рассчитается. Мало того, он спрсил могу ли я не брать зарплату ежемесячно, т.к. мне все-равно некуда ее тратить и чтобы не ездить в банк он заплатит в конце сезона. И я согласилась. Не поверить было трудно. В общем то Ерго добрейшей души человек. Это проявлялось в его отношении к матери, отношении к сыну. И к посторонним тоже. К нам в таверну приходили туристы, которые путешествовали пешком и останавливались в палатках неподалеку. Он разрешал им готовить еду на кухне,угощал кофе. Иногда давал еду бесплатно или сам бесплатно для них готовил из их продуктов. Разрешал пользоваться туалетом и душем. Правда душем это назвать нельзя. Это  был шланг во дворе, который, при желании, можно протянуть в туалет, и мыться там. Или окатить себя из этого шланга прямо во дворе, под раскидистыми кустами вереска. Благо, стояла жара и вода всегда была теплая, особенно первая порция. Кипяток прямо. Я пользовалась этим для стирки своих и не своих немногочисленных одежек, чудом уцелевших после мышиного поселения в моей сумке. Утюга, ксати, не было, и вещи разглаживались на ветру во время сушки. Ну а об отношении ко мне и говорить не приходится. Я жила как на курорте. Ну и что, что сквозь потолок просвечивали звезды. Дождей все-равно не было. Ну и что, что однажды по балке пробежала крыса, когда я лежала и смотрела в потолок, любуясь этими звездами. Она же меня не тронула, наверное и сама испугалась. Ну и что, что мыши насквозь прогрызли  мою одежду в сумке. Там все равно ничего хорошего не было. Ну и что, что была эта кошмарная ночь, когда подул знойный ветер с болота и нас загрызали комары и нечем было дышать, и пришлось бросить матрацы прямо на песок на берегу моря  и спать под открытым небом с целлофановыми пакетами на головах, обработанных средством от педикулеза, потому что откуда ни возьмись, в одно мгновение у всех четверых появились вши и помогали комарам нас есть. Ну не съели же. Во всяком случае все эти неудобства, были ничто по сравнению с той душевной болью, которую я пережила дома. И больше того, они помогали мне отвлечься от грустных мыслей. Это было горькое лекарство, но оно исцеляло. Тогда я даже не ощущала его горечи. Я знала одно:"Мне нужно выжить ради моих детей. И помочь выжить им. Дать им образование". И я готова была терпеть любые невзгоды. Единственное, чего мне не хватало, это работы. Но обещания Ерго вселяли надежды. Я с нетерпением ждала окончания сезона, чтобы получить свои оставшиеся  240 тыс.драхм и отправить все деньги детям. Это было бы 1500 долларов. Не так много, но и не так уж мало для нашей разоренной страны. Возвращаться домой с такими успехами не было смысла и я жила иллюзиями, что по окончании сезона мы уедем в Волос, в его городскую квартиру. Я найду работу, а там видно будет. Ерго неоднократно предлагал мне свою руку и сердце. Окончательное решение я не приняла, но он был мне очень симпатичен. Окружал меня заботой и любовью и мое сердце постепенно оттаивало. Была мысль:"А почему бы и нет?". Человек он хороший. Зимой будем работать в городе, а летом  вместе управлять таверной. У меня возникало много идей как перестроить работу в таверне чтобы привлечь посетителей. А главное, я смогу помогать детям и не быть обузой родителям пенсионерам, т.к. в то время в нашей стране работу было не найти , а начинать свое дело без денег мне не предвиделось возможным. Шло время. Больше всех трудился Апостолис. Он у нас и за официанта был, и за снабженца.  К работе относился серьезно и ответственно. И только благодаря ему мы как то держались. Готовил правда Ерго очень вкусно и быстро. Этого у него не отнимешь. Кирья Мария привыкла ко мне. Мы стали понемногу общаться. Я чуть-чуть продвигалась в знаниях греческого. Я показывала ей на какой-нибудь предмет и спрашивала:"Что это?", а она называла. Но успехи были не большие. С Апостолисом и Ерго мы общались на английском. Так было легче.

 Бузуки

По вечерам часто находила тоска. Мысли о детях и родителях не давали покоя. Я уходила на берег моря и под плеск волны и свет Луны предавалась страданиям. Вот появилась первая полная Луна. Прошел месяц. Потом вторая и третья. Я смотрела на Луну и думала о доме. Мне казалось так я становлюсь ближе к ним, моим родным. Ведь им светит та же самая Луна и, может, сейчас кто-нибудь из них тоже смотрит на нее. Я считала Луны. Вот уже моя восьмая Луна в Греции... Потом сбилась со счета и перестала считать. Небо в Греции казалось не таким, как у нас, в украинской степи. Оно гораздо ярче и ближе. Кажется сливается с морем, горами, а звезды висят прямо в воздухе и кажется можно рукой достать. А ты в центре вселенной. Однажды, поздним вечером, мы втроем поехали на небольшом мотоцикле в другую деревню в таверну на какой-то праздник.  Ерго за рулем, а мы с Апостолисом еле уместились на заднем сиденье. Пока ехали по ровной дороге, еще как-то держались. Но когда дорога, вернее, тропинка,  стала уходить в горы, удержаться вдвоем на заднем сиденье было невозможно. Решили ехать по двое короткими отрезками. Один оставался, а второго Ерго отвозил на некоторое расстояние, оставлял там и возвращался за другим. И так в несколько приемов. Была темная южная ночь. Я оставалась одна на обрыве. Внизу море, вокруг леса, горы и звезды. Светит Луна, оставляя в море лунную дорожку. Красота неописуемая! И никакого страха. Только сейчас до меня доходит, чего можно было бояться. Да хотя бы диких животных, волков там или медведей. А они там водились ( наверное). В таверне, куда мы приехали, было полно народу. Звучала греческая народная музыка, танцевали сиртаки и другие народные танцы. Групповые и сольные. Греки умеют веселиться. Причем ночью. Меня всегда удивляло, что в тавернах народ начинает собираться после 11-ти вечера, когда у нас в это время все увеселительные заведения уже закрывались.

  Σκιαθοσ

Наконец завершился летний сезон. 31 августа Ерго сказал, что 6 сентября в деревне большой праздник Αγιων Ταξιαρχων. Будет много народу и мы сможем за один день получить выручку, больше чем за все лето. Поэтому нужно остаться еще на неделю. И действительно, так и было. Заняты были все столики внутри и на террасе. Меня охватил ужас: "Как мы справимся!?" Правда было приглашено 2 помощника официанта. Но Ерго и Апостолис были настоящими виртуозами. Еду готовил Ерго сам. Сковородки только и мелькали в его руках, а Апостолис молнией носился между столиками. Приглашенные официанты заваливали меня горами посуды. Вот тут-то пришлось потрудиться и мне! За все лето...На следующий день Ерго сказал, что у него традиция каждый год, после праздника, 7 сентября выбираться на остров Σκιαθοσ отметить окончание сезона. Съездим на остров и потом решим как быть дальше. Спрсил не буду ли я против, если придется ночевать под открытым небом. Меня это не пугало. И мы вчетвером с двумя его друзьями поплыли на небольшом катамаранчике, скорее похожем на моторную лодку, принадлежавшем одному из друзей. Ерго сказал чтобы я не смущалась, что одна среди мужчин, т.к. он со мной и в обиду меня не даст. Да я и не сомневалась. Ерго сказал, что покажет мне настоящую Грецию. Мы ходили по разным барам. Ребята пили виски со льдом, а я все время заказывала апельсиновый сок. Спиртное боялась употреблять, мало ли что может случиться. Везде играла громкая музыка и я не понимала зачем мы ходим из бара в бар. Поначалу никто из ребят не опьянел. Да и вряд ли можно опьянеть от их стиля выпивки. Сначала насыпают полный стакан льда, а потом пару бульков виски. Но в третьем или четвертом баре одного из ребят начало слегка разбирать. Не то чтобы он был пьян, просто стал веселее и начал ухаживать за чужими девушками, что вызывало неодобрительную реакцию их кавалеров. Я начала побаиваться, что такое поведение может привлечь внимание полиции, а для меня это крайне нежелательно, т.к. срок моей визы закончился 2 месяца назад и я нахожусь в стране нелегально. Но, к счастью, все обошлось и было бы все хорошо, если бы не ночевка "под открытым небом". Я то думала, что это означает где-нибудь на природе, на берегу моря, у костра. Ребята ушли ночевать в лодке, а меня Ерго привел во двор школы, расположенной на возвышенности над бухтой, где причалены катерки и лодки. Достал из сумки одеяла и постелил под стеной здания. Да, такого я не ожидала! Увидев мою реакцию, Ерго сказал, что предупреждал меня, что ночевать будем под открытым небом, и что я согласилась. Во дворе школы был демонстрационный зал с большим экраном и лавочками, типа летнего кинотеатра. Я сказала, что спать не буду и всю ночь просидела в зрительном зале с видом на море и думала, думала..."Почему все так? Зачем? Наверное зачем-то мне это нужно. Может тренинг такой?.."

 Расчет без зарплаты

По возвращении из путешествия Ерго посадил нас с Апостолисом за стол и сказал, что нам нужно поговорить. Речь шла о зарплате. Он сказал, что очень виноват передо мной. Что денег в банке у него нет, а обманул меня потому что очень не хотел, чтобы я уехала. Что в настоящий момент он уплатил некоторые долги и у него осталось наличными 70тыс.драхм, он должен мне заплатить, и сыну что-нибудь дать, т.к. тот все каникулы потратил на отца. В общем, кому я скажу, тому он и отдаст эти деньги. Я сказала: "Отдай сыну". Может показаться со стороны, что он обманывает, просто не хочет заплатить. Но у него действительно нет денег. И вообще ничего нет. В этом я имела возможность убедиться впоследствии. А в данный момент Ерго был счастлив, что я оказалась такой и обещал, что никогда этого не забудет. "Что это?"-думала я. "Опять испытания? Проверка на прочность?". "Что делать дальше?". "Где искать работу?".

 Платаня

Новую работу мне нашел Ерго. Отправил меня в населенный пункт Платаня, в одну из прибрежных гостиниц, которая еще не закрылась. Был бархатный сезон и, вроде бы, в этой гостинице постояльцы бывали круглый год. Работы опять не много и я, наученная горьким опытом, решила договориться о ежедневной оплате в 5тыс.драхм. Владелец гостиницы, пожилой мужчина, согласился. Дело шло к вечеру. Мы поужинали и он проводил меня в мою комнату. Здесь, в отличие от владений Ерго, все было прилично. Моя комната располагалась со стороны внутреннего дворика. Дополнительных спальных мест в ней не было и я с чистой совестью закрылась на ключ. Позже, раздался стук в дверь. Это стучал хозяин и требовал впустить его. Я не открыла, т.к. было очень поздно и я подозревала о его намерениях. Да он и не скрывал их. Грозно прокричал: "А ты что, за 5 хиляриков хотела только посуду мыть?!" Я сказала, что поговорим об этом утром, т.к. я устала с дороги и хочу спать.Рано утром, чуть забрезжил рассвет, я незаметно пробралась по внутреннему дворику к соседнему забору, к счастью, он был невысокий, перелезла через него и через соседскую калитку вышла на параллельную улицу. Дождалась первого автобуса и приехала обратно в Пальтси. Радости Ерго не было предела. А между тем наступала осень. Опустел берег моря. Разъехались и дачники. Подул северный ветер. В таверне стало пустынно и холодно. Ерго искал мне работу(или делал вид, что ищет), но ничего не находилось. Время шло впустую. Продукты кончались. Да их с избытком у него никогда и не было. Я ходила по заброшенным садам и собирала орехи и яблоки, а Ерго бродил вдоль скал и сдирал с них прилипших ракушек, варил их. Может быть это и деликатес, но я что-то с трудом могла их проглотить и предпочитала сварить завалявшуюся чечевицу. И тут меня выручила Света. Она позвонила и спросила разрешения у Ерго приехать к нам в гости со своим другом. Ерго был очень рад, хорошо встретил их. Света уговорила меня уехать с ними в Салоники. Я уезжала...Ерго стоял растерянный с жалким видом...У меня катились слезы...

 Салоники

В Салониках Света помогла мне устроиться в один из элитных ресторанов "TED'S HOUSЕ" посудомойкой, в котором и сама работала на кухне. К тому времени она подружилась с одной греческой семьей, в которой было четверо детей. Елефтерия занималась воспитанием своих детей, а ее муж Лазарос работал водителем автобуса. Лазарос грек российского происхождения и поэтому хорошо знал русский язык, хотя родился в Греции. Лазарос устроил меня на проживание к своему другу, владельцу пекарни, Теосу. Теос был в разводе с женой и имел отдельную квартиру. В мои обязанности входило готовить еду для Теоса и поддерживать порядок в доме. Это была моя плата за проживание и питание. Теос уходил на работу очень рано и работал до вечера, а моя работа в ресторане начиналась с 6-ти вечера и до последнего клиента. Обычно часов до 2-х ночи. Так что мы практически не виделись. Но, учитывая что существует и выходной, я на всякий случай поставила условие, что наши отношения с Теосом не должны выходить за рамки деловых. "Не беспокойся"-сказал он,-"Будем как брат и сестра". Теоса я почти не видела. Он оставлял мне, привезенные из своей пекарни разные вкусные произведения кондитерского исскусства. Я начала осваивать греческую кухню. Один раз попала впросак с фасоладой. Теос дал мне задание ее сварить, оставил на столе белую фасоль, а как это делается не сказал. Ну я ее просто отварила до готовности. Хорошо, что приехал Лазарос. Посмеялся надо мной и выбросил мое блюдо в мусор. Когда он рассказал правильный рецепт, я возмутилась: "Зачем было выбрасывать? Я бы доработала, никто бы и не заметил, что изначально было не так." Там должен быть еще томатный соус, типа густого супа. В общем, пришлось варить заново. Поначалу все шло хорошо. Мы со Светой виделись на работе. Света чистила картошку, рубила овощи на салаты, а я жонглировала тарелками, которых были горы. Работы было много, даже перекусить некогда, да нам никто и не предлагал поесть, так голодные и работали. Один из сыновей хазяина ресторана приносит как-то огромный поднос с грязной посудой, достает оттуда кусок мяса, кем-то несъеденный, и предлагает нам со Светой: "Ешьте". Нас это очень оскорбило и Света в сердцах закричала: "Сам ешь! Мы не собаки, с помойки есть". И, к нашему удивлению, он спокойно сказал: "Ну если не хототе..."- взял и сам съел. Прошла неделя. Наступил первый выходной. Мы с Теосом вдвоем дома. И тут я поняла, что оставаться жить у него как брат и сестра не получится. Он правда вел себя прилично, но видно было по всему, что рассчитывает на более близкие отношения. Начал заводить разговоры на тему о совместном будущем, о том, что он покажет мне весь мир. Как у них быстро все получается. Сказки. Правда, многие наши женщины быстро вышли замуж за греков. Но я этого не понимаю. Надо же хотя бы испытывать какие-то чувства к человеку. А тут еще Ерго звонит каждый день. Говорит, что скучает, любит и простить себе не может, что не смог заплатить мне полностью за работу. Строит грандиозные планы на будущее, а пока просит приехать и поехать вместе с ним на уборку оливок на Пелопоннес. Я чувствовала, что не могу больше оставаться жить у Теоса и решила ехать работать на оливки.

 Пелопоннес

Оливковые рощи, куда мы устроились на работу, расположены вблизи древнего государства Спарта, славившегося суровым воспитанием, на юге полуострова Пелопоннес. Уборка оливок осуществлялась следующим способом: в междурядьях деревьев расстилались тканые полотна размером 6х12м  с обеих сторон дерева. Впереди шли 2 человека(хозяин сада и Ерго). Один из них спиливал мотопилой старые ветки с оливками, а второй с помощью мотовертушки оббивал оставшиеся на деревьях плоды. А я шла следом, собирала упавшие ветки(довольно толстые и тяжелые), оттаскивала их в сторону, где стояла специальная машина с крутящимся резиновым валом с шипами. Заводила эту машину с помощью резкого дергания ремня, что не всегда получалось с первого раза. Взгромождала эти ветки на крутящийся вал, оливки оббивались и по специальному желобу стекали в мешки, которые я должна была завязывать и относить в сторону. Потом, путем поочередного поднимания краев полотна, собирала упавшие оливки в кучу в центр, быстро освобождала от листьев и складывала в мешки, которые тоже относила в сторону. Затем переходила на другую сторону ряда и проделывала тоже самое. За это время была спилена и оббита следующая порция. Работать начинали с восходом солнца и заканчивали на закате. Работали без обеда. Утром кофе. Вечером макароны с томатным соусом, которые готовил Ерго. Самое странное, что сам хозяин тоже работал и ел с нами. Неужели такой жадный?  В соседней роще работали албанцы. Я узнала у одного из них, сколько им платят. Оказалось на 1 хилярик больше. Мы получали 4тысячи драхм в день, а они 5. Я спросила у Ерго, неужели его нисколько не задевает, что даже албанцы получают больше него, грека. Хотя и эта сумма мизерная за такой тяжелый труд. А Ерго ответил, что не может потребовать больше, т.к. изначально договорился за эту плату. Силы начинали таять и когда совсем было невмоготу, я из последних сил, забрасывая очередную ветку на валик, во все горло орала песню:

Там где пехота не пройдет,
И бронепоезд не промчится,
Тяжелый танк не проползет,
Там пролетит стальная птица!

Благо,шум мотора заглушал мои вопли и никто меня не слышал. Еще больше трудностей придавало то, что местность была неровная и к концу дня мышцы ног гудели. Я еле доползала до жилища, принимала душ и падала без движения. У меня не было сил даже постирать свою рабочую одежду. Это делал Ерго. А хозяин говорил:"Как хорошо ты ухаживаешь за женщиной, наверное очень любишь ее." (Издевался) Вокруг росли шикарные кактусы(опунции) высотой с 2-х этажный дом, усеянные плодами. Ерго сказал, что они съедобные. Я не удержалась и попробовала один. Плод оказался сочным и сладким, но множество мелких колючек вонзились мне в язык, губы, ладони и невыносимо жгли. Останавливаться было нельзя, надо было работать. Я уже и так отстала из-за этого кактуса. Надо было догонять. И я, превозмогая боль, снова и снова брала ветки, таскала мешки и орала:

Мы шли под грохот канонады,
Мы смерти смотрели в лицо.
Вперед продвигались отряды
Спартаковцев смелых бойцов

и сравнивала себя с древними спартанцами, получавшими суровое воспитание, ведь находилась я в Спарте. Так прошло 10 дней. На 11-й день, как всегда с восходом солнца, я встала, ноги подкосились и я упала от бессилия. Ерго сказал: "Хватит! Так продолжаться больше не может. Мы уходим".  Хозяин попытался уговорить нас остаться. Обещал увеличить зарплату. Но мы все-равно уехали, получив по 40 тыс.драхм за 10 дней.

 Аргаласти

Ехали на поезде. По дороге случилась непредвиденная остановка на пару часов в связи с какой-то неисправностью. К счастью, рядом была мандариновая роща и многие пассажиры, в том числе и мы, пошли полакомиться спелыми сладкими мандаринами. Следующая остановка была в Афинах, где мы должны были сделать пересадку и направиться в Ларису. Время было вечернее. Поужинали в самой знаменитой таверне Байрактарис на площади Монастираки возле Акрополя. Жаль только, что было темно и Ерго не захотел подниматься на Акрополь, а мне так хотелось. Пришлось издалека полюблваться  великолепным храмом Парфенон, который весь светился в лучах прожекторов.В Ларисе переночевали у сестры Ерго, которая оказалась не очень-то гостеприимной и даже не предложила нам поесть. Кажется, я начала понимать, почему у нее такое отношение к брату. Она вполне самодостаточная женщина, воспитывает без мужа двоих детей, не покладая рук трудится на своих, небольших плантациях, выращивая овощи и фрукты, сама возит их на базар. А Ерго неудачник. Я думала мы поедем, как и планировали в Волос, в его городскую квартиру, устроимся на работу. Но, как оказалось, квартиры никакой у него нет и мы приехали в Аргаласти, что в 13км. от Пальтси, в его родной деревенский дом. Дом небольшой, двухэтажный. Первый этаж, состоящий из прихожей, комнаты с камином и кухни, принадлежит его маме кирье Марии. Второй этаж принадлежит его тетушке Ирине. У тетушки в квартире тепло, чисто и уютно. Красивая мебель, салфеточки разные разложены по полочкам, посуда красивая, паркет начищенный. А у кирьи Марии щели в некрашеном полу, небеленые стены, пара треснувших тарелок, ни одной кастрюли, даже суп сварить не в чем. В прихожей в полу некоторые доски отсутствуют и ходить надо очень осторожно, чтобы не провалиться в подвал, в котором лежит несколько поленьев для растопки камина. Надо срочно уезжать в Салоники к Свете, искать работу. Но тут, как назло, забастовали аграрники. Перекрыли своими тракторами все дороги и никуда выехать невозможно. Сидим греемся у камина, зима все-таки, хоть и без мороза. Скоро Новый Год. Деньги, что заработали на оливках кончаются. Те свои, что у Ерго за один месяц из трех получила, стараюсь не тратить. Ерго ничего не предпринимает, психует только, что сигареты незачто купить. Пошла купила за свои. Получила россыпи хвалебных диферамб. А что толку. Мне детей надо кормить. Тетушка Ирина оказалась сердобольной женщиной. Почти месяц нас всех кормила, жалела племянника своего. А может меня?...Да и сестра из Ларисы пару раз привозила по ведру апельсин. Так Ерго их за два дня передавил на сок, для меня, так сказать, получив при этом пару стаканов сока, а остальное в отходы. Мне бы их на месяц хватило. Наконец-то забастовка закончилась и я сказала, что дома у меня проблемы и мне необходимо срочно уехать на Украину. Конечно, домой ехать было рано. Денег не заработала, а в обещания Ерго, что все наладится, что уедем в Волос, будем работать вдвоем я уже не верила. И я уехала в Салоники к Свете.

 Возвращение в Салоники

Света опять выручила меня, за что я ей очень благодарна. Работала она все также в "Ted's hоuse" куда и меня снова приняли, только временно, т.к. были Рождественские праздники, Новый Год, Крещение. А потом нужно было искать другую работу. "Ted's house" очень крутой элитный ресторан, с шикарным залом, роялем и настоящими певицами. Его посетители-"сливки общества". Но видели бы эти "сливки" как готовятся для них изысканные блюда. Кухня находилась в подвале и имела выход на задний двор. Еду выносили по узкой лестнице в зал и посетители не имели возможности видеть, что твориться на кухне. А творилось иногда ужасное. Например, однажды, не известно откуда источалось невыносимое зловоние. Шефповар, обследовав все закоулки, нашел на высоком холодильнике кусок разложившегося мяса, откуда расползались огромной толщины опарыши. Или когда заканчивались листья зеленого салата, сам хозяин, закатав рукава нарядного фрака, вытаскивал салат из грязных тарелок, быстро полоскал его в чане, в котором я мыла посуду и этими листьями снова украшали изысканные блюда. А сыр из сырного ассорти, который не доели "сливки" общества всегда перекочевывал в новое ассорти и продавался дважды, а то и трижды. Нас там не кормили. И к лучшему. После того, как мы обиделись за кусок недоеденного мяса, больше нам ничего не предлагали. Жили мы теперь со Светой на одной квартире. По выходным ездили в Потидею к нашим русским друзьям, землякам, откуда начинался наш путь. Теперь уже было полегче. Работа хоть и тяжелая на кухне, но в выходные общались со своими, ели свежую рыбу, запивая рециной. Это очень легкое сухое белое вино и очень дешевое. Однажды в супермаркете иностранные туристы, приняв меня за гречанку, спросили:"Какое самое популярное греческое вино? Хотим взять в качестве сувенира". Я указала на рецину, на что они очень удивились, увидев низкую цену. В Салониках на всех улицах росли горькие неранжи, печально известные с первых шагов по Греции. Но я нашла им применение. Резала тонкими ломтиками и варила из них варенье. Получалось очень вкусное, ароматное с легкой горчинкой. Лазаросу и Элефтерии понравилось. Не хуже, чем то, что я в былые времена варила дома из апельсиновых корок. Огорчало одно: домой, как планировалось, через три месяца уехать не удалось. Кучу денег еще не заработали. Вот уже и Новый 1997 Год наступил. Встречали мы его на работе в поте лица.

Я няня!

Работы в ресторане убавилось и меня уволили. Спасибо Лазаросу и Элефтерии, они нашли по объявлению в газете для меня работу няни в семье молодых архитекторов с двумя детьми. Поручились за меня, представив как свою родственницу. И хотя я еще очень плохо говорила по-гречески, т.к. везде пользовалась английским, меня приняли на работу с зарплатой 120 т.драхм, предварительно проверив мое состояние здоровья у платных врачей. Я решила английским больше не пользоваться т.к. хотя уже лучше говорила, чем когда уезжала из дому, но все-равно не в совершенстве, а детям это на пользу не пойдет. Марине было 3 года, а Василечку 10 месяцев. Детки замечательные и тут я почувствовала себя в своей стихии. Все-таки я мама и педагог к тому же по образованию, и детей люблю. В мои обязанности входило заниматься с детьми, гулять с ними и приготовить часть обеда. Сделать салат или сварить макароны на гарнир и т.п. Основное блюдо Пеги готовила сама. Убирать квартиру 2 раза в неделю приходила другая женщина. Я сразу нашла общий язык с детьми. Читала им сказки(читать я научилась еще в Пальтсах по греческо-английскому учебнику), хотя поначалу смысла не понимала. Но все сказки такие же как и у нас(колобок, красная шапочка и т.д.) и постепенно я начала осваивать греческий язык. Если я что-нибудь произносила неправильно, Марина тут же поправляла меня, мы так с ней договорились. Она очень умная девочка. Еще мы смотрели с детьми один телесериал, который шел много лет, и как во всех мыльных операх, одно и то же толкут, и начинаешь понимать о чем идет речь. Это тоже очень помогало в изучении языка. Пеги и Георгий, родители моих воспитанников, относились ко мне хорошо, как члену семьи. Но меня поражало их отношение к детям. Казалось, дети им совсем не нужны. Их интересовала только личная жизнь. Понятно, что они деловые люди, заняты бизнесом. Но было же у них и свободное время, которое они тратили на себя. В будние дни домой приходили не раньше 2-х часов ночи, ужинали в ресторанах. А днем с 15-ти до 18-ти часов у них так называемое месимери. Предприятия и магазины закрыты на перерыв. В это время даже позвонить по телефону никому нельзя. Такой закон. Мы все вместе обедали, а потом ложились спать. И вот тут-то Марина отрывалась по полной на родителях за их безразличие. За столом капризничала, пересаживаясь с места на место. То она хочет сидеть рядом с папой. Ей позволяют. Тут же хочет сесть к маме. Пересаживается. То командует: "это хочу, это не хочу". В конце концов у родителей нервы сдают. Они кричат, а Марина рыдает в истерике и пересаживается ко мне. Толком не пообедав начинают укладываться на тихий час, который превращается в ад. Вот тут-то достается и мне. Марина начинает кричать, захлебываясь от слез:" Уходи! Ты нам не нужна! Ты плохая, бестолковая и дура!" Только маленький Василечек из своей кроватки тянет ко мне ручёнки, ничего не понимая. А Марина ему: "Не смей идти к Люде, у нас есть мама!". А мама с папой уже закрылись в своей спальне. Им же надо отдохнуть после бессонных ночей разгула. Уходя после тихого часа, почмокают детей, посюсюкают и плачущих оставляют мне. И тут происходит чудесное превращение. Марина прижимается ко мне и просит прощения. Говорит: "Люда, прости меня, я тебя очень люблю, но я хотела, чтобы с нами была мама". Я объяснила, что при таком поведении родители выгонят меня, подумав, что я с вами плохо обращаюсь, но все равно с вами сидеть не будут, ведь им нужно работать, чтобы вас обеспечить всем необходимым. И все равно придет другая няня и если вы этого хотите, то я могу сама уйти. Марина сказала, что никого кроме меня они не хотят и больше меня не выгоняла. А родителям истерики все равно закатывала. Я думаю, они понимали, что дело не во мне. До меня уже 5 нянь поменялось, никто не выдерживал. Пеги доверяла мне детей на сто процентов. Даже когда они болели, особо не заботилась, правильно ли я поняла как давать им лекарства, даже не объясняла мне какую дозу давать и в какое время. Поэтому, когда вызывали на дом врача, я всегда присутствовала, не взирая на этикет, и задавала вопросы врачу, если мне что-нибудь было не понятно. Потом Пеги сказала, что врачу это понравилось и она сказала:"Хорошая у вас няня, берегите ее". А вот Георгий относился к детям более ответственно. Если давал мне какие-либо указания, всегда переспрашивал, как я поняла. Однажды заехал домой в рабочее время, а нас не оказалось дома. Он поехал на детскую площадку, на которой нам было велено гулять. Василечек уснул в коляске, а Марина уже ходила в садик. Мне стало нудно сидеть на одном месте и я решила пройтись по соседним улицам. Георгий, не обнаружив нас на месте, впал в панику, исколесил окрестности и не найдя нас нигде устроил мне грандиозный скандал с конфискацией паспорта. Конечно, мне было обидно за такое недоверие, но Пеги за меня заступилась и разрешила впредь гулять где захотим.

                Долг
 
С детками мы жили дружно. К счастью(моему) родители появлялись только в месимери. А в остальное время мы были одни и все было хорошо. Мы гуляли на детской площадке, ходили иногда в кафе поесть Маринкины любимые сюзюкаки(нам всегда давали карманные деньги), играли в разные игры, читали сказки. Вечером я их купала и приучила ложиться спать в 9 часов. В этом доме у меня  было все необходимое для комфортной жизни: хорошее питание, отдельная комната, уют, все удобства, хороший контакт с детьми, никакого давления со стороны их родителей. Но психологически мне было очень тяжело. Это был не мой дом и не моя семья. Я чувствовала себя как в тюрьме. Тосковала по своим детям и родителям. Хотелось сменить работу, чтобы не быть в замкнутом чужом пространстве и, наверное, ушла бы, но тут дома возникли проблемы. Сын оставил учебу в колледже. Я написала ему письмо с эпиграфом: "Программистом можешь ты не быть, но человеком быть обязан" и предложила приехать ко мне в Грецию, т.к. в нашей стране была разруха, работу найти трудно, а частное предпринимательство у него не получилось. Для оформления визы и на проезд я одолжила 1200 долларов у одного знакомого Светы. И если бы не этот долг, может быть я и оставила бы работу. Но уверенности в том, что найду другую не было и я решила остаться пока заработаю деньги и верну долг. А пока зарабатывала деньги, немного привыкла. Хорошо еще, что у меня было 2 выходных и я в субботу утром до утра понедельника уезжала в Потидею к друзьям, прихватив для них полную сумку продуктов. Сначала я этого не делала. Никогда в жизни не могла взять что-нибудь самовольно. Но продукты закупались на неделю в основном для меня, они дома почти не питались. Я столько съесть не могла и однажды получила выговор, почему не слежу за холодильником и не выбрасываю завалявшиеся продукты.  Мне вменили в обязанность в конце недели все что осталось выбрасывать. Я сказала, чтобы покупали меньше, мы все не съедаем, но они все равно покупали много из вежливости к торговцам. Ну тогда я стала все лишнее забирать в Потидею, выбрасывать так сказать.

         Один веселый сумасшедший день.

Василечек часто не мог долго уснуть, плакал по ночам, маленький еще, и я, устав носить его на руках, забирала к себе. Марина, узрев это, тут же перебиралась ко мне. Я спала на диване "малютка" и дети засыпали на мне как котята на кошке. Пеги в 2 часа ночи, заглянув в детскую, не обнаруживала там детей, с ужасом врывалась ко мне в комнату и с возгласом облегчения: "О Господи!" забирала их. Потом сказала мне, что диван раскладывается и я стала на всякий случай перед сном раскладывать его. Но это повторялось не каждую ночь и меня совсем не обременяло. Однажды Пеги оставила на балконе кастрюлю с грибами в сметане. Мы с детьми пришли с прогулки в 14-30. За полчаса я должна приготовить салат, накрыть на стол, переодеть детей, вымыть им руки. Родители приезжают на обед ровно в 15-00. В общем-то это совсем не сложно. Говорю детям: "Поиграйте пока я сделаю салат". Приготовила салат, постелила скатерть, расставила стаканы, разложила салфетки, вилки, ложки. Пока я все это дела, Марина вышла на балкон, встала на кастрюлю с грибным соусом, чтобы было повыше, крышка перевернулась и Марина в кроссовках оказалась в кастрюле. Быстро все снимаю с нее и, как назло, отключают воду! Вытерла полотенцем, переодела в чистое. Засунула грязное в кладовку. Пока занималась Мариной, Василий разложил весь салат по стаканам и испачкал скатерть. Мыть нечем, времени до прихода родителей остается мало. Собираю все в кучу вместе с салатом, засовываю в кладовку. Ношусь как угорелая. Заново нарезаю салат, застилаю чистую скатерть, ставлю новые стаканы, сервирую стол. Василек за это время открывает пачку поп-корна и разбрасывает по всему залу, по диванам, креслам, столам и столикам. Хватаю детей в охапку, закрываю в детской. Молниеносно смахиваю поп-корн с диванов и всего остального, достаю пылесос и быстро все вычищаю. Засовываю пылесос в кладовку. Освобождаю детей из плена, усаживаю на диван, хватаю первую попавшуюся книжку и в этот момент заходят родители. У нас все в порядке. Стол накрыт. Дети заняты полезным делом.

         И снова Ерго.

Однажды в выходной день приехал Ерго делать мне предложение. Я впервые заговорила с ним на греческом языке. До этого мы общались только на английском. Он был приятно удивлен. Это был настоящий сюрприз для него. Привез мне в подарок колечко, что-то вроде помолвки хотел изобразить. Я, конечно, отказала и сказала, что кольцо не возьму. Он отказ принял с сожалением, но кольцо попросил взять без всяких обязательств, иначе сказал выбросит. Опять сокрушался по поводу того, что передо мной в долгу, восхищался мною и давал обещания. Я уже не придавала большого значения его словам. Какой тут замуж? Мне нужно детей поднимать.

         Василечку год.

10 мая 1997 года Василечку исполнился год. Пеги осталась дома. С утра обзванивает знакомых, приглашает на день рождения. Ну, думаю, работы много предстоит, будем готовиться, придется помогать. А она вдруг говорит: " Люда, можешь пойти погулять, до 19-ти часов ты свободна." Я удивилась, т.к. гостей она приглашала тоже на 19 часов. А когда же готовиться? Прихожу в указанное время. Гостей полно. Стол не накрыт. Сидят кто где, беседуют. А Пеги ходит между ними и предлагает маленькие треугольные пирожочки, только что испеченные ею из замороженного полуфабриката. А разные напитки и сладости стоят на журнальном столике и каждый сам себе наливает по вкусу. Я не знала как себя вести. Я же не родственница, а работница. Но Пеги представила меня как няню, усадила в кресло и меня тоже сама обслужила. Потом разрезали торт. Все по очереди фотографировались с именинником и меня тоже сфотографировали. После ухода гостей осталось только выбросить пластиковые тарелки и засунуть стаканы в посудомоечную машину. Мне понравилось.

        Эпаноми.

Приближалось лето. Марина все время говорила, что скоро поедем в Эпаноми. Я не могла понять значение этого слова и думала, что это дача. Это действительно оказалось что-то типа дачи. Арендованная квартира на берегу моря близь Салоников в поселке под названием Эпаноми. Здесь у меня было работы гораздо больше, чем в городской квартире. С нами приехали родители Пеги. У бабушки был перелом ноги и она почти ничего делать не могла. Т.к. народу было больше, приходилось больше еды готовить. Готовили сами, с бабушкой. Каждый день надо было купать детей в море. Это мы делали с дедушкой. Василечек не хотел ни с кем купаться кроме меня. И вообще никого больше не признавал, ни бабушек, ни дедушек, ни соседей. Цеплялся все время за меня и мне приходилось вместе с ним делать уборку. Пол надо было мыть каждый день, т.к. после пляжа с нас сыпался песок. Но зато, после пяти дней круговорота, я ощущала особую радость освобождения, когда ехала на выходные в Потидею. К тому времени приехали из Зеленодольска и другие знакомые и мы все вместе там проводили время. Пеги и Георгий ездили на работу в Салоники, а когда взяли отпуск, мы поехали на прекрасный остров Закинтос.

         Закинтос.

Ехали на джипе Гранд-Чероки до Патры. Я с детьми на заднем сиденье. Рассказываю им сказки. Нам хорошо. В Патре вместе с машиной погрузились на огромный паром. По прибытии поселились в гостинице на берегу моря.  Пеги с Георгием отдельно, я с детьми отдельно. Родители решили посвятить отпуск детям. Возят нас по всем достопримечательностям и красивым местам. А места там сказочно красивые. Бирюзовое прозрачное море, белоснежный песок, зеленые горы и белые скалы с удивительно красивыми гротами, куда мы заплывали на лодках на одной из экскурсий. Марина всю дорогу мотает нервы. Капризничает, командует, то одно хочет, то другое. Родители изо всех сил стараются угодить и чем больше стараются, тем хуже ведет себя Марина. Продолжает мстить им за то, что мало бывают с ними. Решила оторваться по полной и наказать их. Не отдых получается, а нервотрепка сплошная. Один Василечек ведет себя спокойно и довольствуется тем, что имеет. Отец за рулем нервничает, то и дело оборачивается, чтобы усмирить Марину. Машину водит из стороны в сторону. А местность-то горная. Один раз чуть в обрыв не свалились. Я не выдержала и сказала: "Да сколько можно! Оставьте нас отдыхать на берегу у гостиницы, а сами езжайте куда хотите. От такого отпуска удовольствия никому." Оставалось всего 2 дня. Так и сделали. Мы остались. Дети были как шелковые. Купались в море, веселились, ходили в пицерию. И никаких капризов. И всем было хорошо. Жаль, что сразу так не сделали.

       Увольнение по собственному желанию.

Закончилось лето. В городской квартире мне все тоскливее и тоскливее. Чувствую себя как в тюрьме. На выходные продолжаю ездить в Потидею. Они там на свободе. Вновь приехавшие земляки работают уже в гостинице Golden Beach! Работа хоть и тяжелее, чем моя, но зато после работы никому ничем не обязаны. А я в заключении круглосуточно в чужой семье. Некоторые позавидовали бы: на полном обеспечении, в тепле, но это не для меня. Ерго названивает каждый день, замуж зовет, золотые горы обещает. Приехал однажды в Потидею во время моего выходного. Падал на колени, просил руки и сердца. Я поставила условие: если снимет нормальную квартиру в Волосе, устроится на работу и найдет работу для меня, то может быть я и приеду. Оставаться в замкнутом пространстве мне было уже невмоготу, тем более, что долг я уже выплатила и с нетерпением ждала приезда сына. Это было для меня главное. А тем временем в Потидее началась уборочная страда на оливках. Там сбор оливок происходил не так как на Пелопоннесе, а обычным способом: ведро на шею, на лестницу и вперед. Как вишни рвать. И, проработав 7 месяцев, я уволилась. Конечно, было немного тяжело расставаться с детьми. Я к ним очень привязалась, да и они ко мне тоже. На свое место я отправила одну из своих лучших подруг, с чувством, что отдаю детей в хорошие руки. Но, к моему удивлению, она  продержалась там всего неделю, после чего была уволена. Что-то там у нее не получилось, не смогла найти контакт с родителями. Думаю, что уволили ее незаслуженно. Просто Марина опять начала свою борьбу за то, чтобы с ними была мама.

    Возвращение.

Всю осень проработала на уборке оливок. Меня это не напрягало. Здесь все свои, наши. Хозяин оливок, Василий, хоть и грек, но свой парень. Стал нам настоящим другом. В свободное время часто приезжал к нам на наши посиделки. Ему очень нравилось общаться с нашими ребятами. Все наши мужчины работали на кораблях на ловле рыбы. Я была всем довольна, начала понемногу отсылать деньги детям и родителям. Но вот прошла осень, все оливки убраны. Работы нет. Не то, чтобы совсем. Рыбаки приносили нам сети, на которые мы, женщины, используя леску, привязывали грузила и поплавки. Километры сетей проходили через наши руки, изрезав в кровь пальцы, но платили за это мизер. Единственное, что как бонус, у нас всегда была свежая рыба. Наступила зима. Уже и сети все реже приносят. И вдруг, однажды со своего балкона я увидела знакомый джип "Чероки". За рулем был Георгий, а рядом его отец, дедушка моих воспитанников. Они тоже сразу меня заметили. Попросили разрешения войти. Сказали, что они здесь по делам и завезли мне некоторые фотографии, где я снята с детьми. Поинтересовались есть ли у меня работа. Я сказала, что пока не нашла. Они очень обрадовались и признались, что приехали специально меня искать по требованию Марины. Она выживала всех нянь, которых после меня было много, и сказала, что никого кроме Люды не хочет. "Ищите ее в Потидее, она туда ездила на выходные, и без нее не возвращайтесь!"-таково было ее требование. И я вернулась. Другого выхода у меня не было. Максим еще не приехал, что-то не получалось с визой. А лучшей работы все равно найти не представлялось возможным. Да и зачем? Этих детей я уже знала и любила. И они меня тоже. Встреча была очень трогательная, дети обрадовались и даже Пеги прослезилась.Так я проработала еще 6 месяцев. И опять чувствовала себя, как в тюрьме.  А когда начался летний сезон, меня приняли горничной в Golden Beach, все с той же зарплатой 120 тыс.драхм.

      Максим

В Потидее я чувствовала себя гораздо лучше психологически. Мы с подругой очень дешево снимали квартиру в полуподвальном помещении на берегу моря. По выходным купались и загорали. А когда закончился туристический сезон и гостиница закрылась, мы все опять пошли на уборку оливок. Работать на оливках было весело. Все наши. Сидим, каждый на своем дереве, с ведром на шее, переговариваемся, разные смешные истории рассказываем. Обед привозят прямо в сад. Совсем как в студенческие годы на сельхозработах. Когда закончились оливки, я снова плела сети и нашла дополнительную работу. Мыла подъезды в нескольких домах, подметала дворы, красила заборы, ходила на уборку квартир, покраску полов. Какое-то время ухаживала за одной лежачей старушкой в соседней деревне Симандре. Ее сын утром приезжал за мной в Потидею, а вечером отвозил обратно. У старушки четыре дочки и один сын, с которым она жила. Дети обращались с ней грубо и не разрешали давать ей много еды и фруктов, которых в изобилии было в саду. За весь день только стакан молока с кукурузными хлопьями. Я спросила: "Почему? У нее аллергия или противопоказания есть?". На что мне ответили: "Меньше ест-меньше убирать за ней придется". Я была возмущена и стала кормить ее нормально. Убирать же мне, а не им. В результате старушка окрепла, начала ходить, петь песни и проситься ко мне жить. Я сказала, что у меня мало места, а она: "Ничего, я в коридоре на полу буду спать". Жила я очень экономно, и радовалась тому, что могла теперь отправлять деньги детям. 
Вскоре приехал мой сын Максим. Теперь мне было гораздо легче морально, да и физически тоже. Максим поступил на работу, как и все наши мужчины, на корабль, на ловлю рыбы. И, хотя страдал морской болезнью, держался мужественно. А в свободное время помогал мне мести мои дворы. Греческое правительство решило провести легализацию всех нелегальных граждан и я получила официальное разрешение на работу и вид на жительство. И, наконец-то, спустя три с половиной года, я впервые смогла поехать домой. До этого это сделать было невозможно, т.к. мы находились в Греции нелегально и вернуться обратно не представлялось возможным. Это был декабрь 1999 года. В Украине все еще был кризис, работу найти невозможно, да и оставаться дома не хотелось. Дочь Юля со своим мужем еще училась в институте. Мама с папой здоровые и энергичные пенсионры. Не сидеть же на их шее. И я вернулась в Грецию. Там был мой сын и работа. Правда старушка из Симандры, пока я была в отпуске, умерла.
У Максима еще не было официальных документов. Однажды, в начале марта 2000-го года, его забрала полиция прямо с корабля за нелегальное пребывание в стране. Посадили в тюрьму. Я пошла в отдел регистрации иностранцев ходатайствовать о его освобождении. Там, тщательно проверив мои документы, мне объяснили, что я могу зарегистрировать его как своего ребенка до исполения 21 года, возраста совершенолетия. До совершенолетия Максиму оставалось две недели. Кроме того, надо было доказать, что он находится в Греции уже три года, предъявив любой государственный документ, свидетельствующий о его присутствии: платежный счет, какой-нибудь договор, справку из государственной больницы. С этим было сложнее, ведь он еще и года не находился в Греции. Попытка купить справку в больнице не увенчалась успехом. И тогда я взяла справку на имя одного моего знакомого, которому действительно делали операцию в тот период. Мы пошли с Максимом в интернет- кафе и, путем перестановок и комбинаций с буквами из текста справки, поменяли имя. Распечатали новый документ в цветном изображении и отнесли его в отдел регистрации. Служащий отдела был очень удивлен, как нам это удалось. Он знал о нас все, это небольшая деревня где все друг друга знают. Я сказала правду и он на свой страх и риск поставил на нашем фальшивом документе печать и надпись "Копия верна". Спасибо ему за это. Так Максим получил официальное разрешение на пребывание в Греции.

     Изгнание

Началось лето, снова открылась гостиница и я опять работала горничной. На этот раз мне достались комнаты в небольших двухэтажных домиках, разбросанных по всей набережной. Приходилось таскать за собой все принадлежности для уборки и каждый раз бегом возвращаться в прачечную за стопами чистого белья. Однажды бегу с такой стопкой выше меня. На балконе стоит немец-турист и знаками показывает мне, что в номере кончилась туалетная бумага. Я удивилась, т.к. каждый день раскладывала по 2 рулона. Жила я как раз напротив этого корпуса и чтобы не бежать обратно в кладовую, забегаю вместе с прстынями к себе, беру туалетную бумагу, пулей поднимаюсь в номер чтобы отдать ее. Наверное срочно нужно. А когда, делая уборку в номерах в порядке очередности, дошла до его номера, увидела на шкафу гору туалетной бумаги. Зачем он это сделал? Пошутил? Рабочий день в гостинице 8 часов. Два выходных в месяц. Казалось бы, все нормально. Но хозяйка не оформляет нас, иностранцев, официально. Т.е.работаем мы нелегально. Она экономит, а нам нужно для продления визы иметь стаж работы, страховку. Слышала, что можно оформить автостраховку. Пошла в ИКУ (отдел соц.защиты граждан), чтобы узнать как это делается. Там задали мне ряд вопросов: где работаю, как долго, сколько часов в день, какую зарплату получаю. Я честно ответила как есть. Они оформили протокол, дали мне подписаться и сказали, что нужна еще подпись свидетеля. В общем получилось, что я заявила на хозяйку. Ни один знакомый грек не согласился подписаться, хотя многие злорадствовали в адрес хозяйки гостиницы. Ей грозил огромный штраф. Наши местные русопонти тоже не подписались, боялись увольнения. Я решила не останавливаться, т.к. у меня не было выбора: или ее выручать, или быть депортированной. Подпись поставил Сережа. Хозяйка орала на меня, угрожала что найдет свидетелей, которые дадут показания, что я лгу, что она меня знать не знает и что у меня все равно нет денег довести дело до конца. Мне пришлось уволится. Комиссия к ней приходила, но у нее связи и она отмазалась.
Не долго думая, я начала искать работу в других гостиницах. Сезон только начинался и я надеялась быстро найти работу. Выбрала "Sani Beach", самый большой отель в районе. Но в отделе кадров мне отказали. Тогда я пошла другим путем. Поднялась на один из этажей. Нашла горничных. Расспросила у них о наличии свободных мест. Они сказали, что одна девушка только что уволилась и надо поговорить с их начальницей, но шансов мало. Начальницы, к счастью, в данный момент не было, я воспользовалась ситуацией и попыталась произвести впечатление на горничных. Все они были местные гречанки. "Давайте я вам помогу-сказала я- пока придет начальница" и взялась им помогать. Я им понравилась и они попросили принять меня на работу. Первую неделю еле выдержала, даже плакала, думала у меня не получится. Отель огромный. До обеда нужно убрать все комнаты на бесконечно длинном этаже, таская за собой огромную тележку размером со шкаф-купе, нагруженную ведрами, швабрами, пылесосом, постельным бельем(чистым и грязным), моющими средствами и т.д. и т.п.,  после обеда территорию внутреннюю и внешнюю с бассейнами, сквериками. Начальница оказалась очень строгой, придиралась к каждой пылинке. Теперь я понимаю какой ценой достается тот комфорт, в который погружаются капризные отдыхающие. Особенно привередливые были новые русские. Ну да ладно, каждому свое. Я уже было втянулась и все у меня шло как по маслу, привыкла. И вот однажды, после двух недель работы, подходит ко мне моя строгая начальница со слезами на глазах и говорит: "Люда, я не знаю как тебе сказать... мне очень неприятно это говорить..." и расплакалась. "Меня увольняют?"-спросила я. Она сказала, что пыталась за меня заступиться, но ей сказали, что уволят и ее, если будет возражать, и что мне нужно идти к директору.
Директор откровенно сказал: "Мы к Вам претензий не имеем, Вы очень сильная женщина и нам подходите. Но поступило указание свыше Вас уволить за то, что вы заявили на хозяйку Golden Beach". "Но на Вас же я жаловаться не буду, Вы же меня приняли на работу официально". "Не имеет значения"-сказал он-"Кроме того, имеется распоряжение ни на какую работу во всем районе Вас не принимать". Мне выдали зарплату за две недели, рассчетные и я осталась без надежды найти работу. Кроме того, в тот же день был уволен с работы и Сережа, мой свидетель.

    Афины.

Я купила газету "Афинский курьер" и начала звонить в агентства по трудоустройству. В одном из агентств нам предложили работу на острове. Я предупредила, что у нас денег только на проезд до Афин. Я же не знала, что так получится и, буквально на днях, все деньги отправила домой. Там заверили, что дорога на остров оплачивается фирмой и предоставляется жилье и питание. Нас это устраивало и мы выехали в Афины. По приезду выяснилось, что работа на острове куда-то исчезла и нам предложили сидеть в офисе и ждать, пока что-нибудь появится. Хорошо что приехали мы рано утром и у нас был целый день понаблюдать что к чему и раскусить их стиль работы. В общем было понятно, что работа появится неизвестно когда, а может и не появится вообще. Мы прошли еще несколько агентств. Везде было то же самое: "Работы нет, сидите ждите". К концу дня в одном русском агентстве нам предложили за определенную плату ночлег в общежитии. Так продолжалось несколько дней. У нас уже кончились деньги. Оставалось немного сахара. По утрам, выпив стакан воды с чайной ложечкой сахара, мы снова и снова отправлялись на поиски работы. Стояла невыносимая жара до 45 градусов. А на расскаленном асфальте, наверное и все 50. Хорошо что одна русская сотрудница из агентства сжалилась над нами и взяла к себе на квартиру пожить в долг. Вот уже и сахар закончился. Пересиливая стыд, чувствуя себя униженными, мы осмелились в одном соседнем магазине попросить
продукты в долг, но нам отказали. У порога стояла коробка с испорченными овощами. Порывшись в ней, мы ничего съедобного не нашли. А вечером, проходя мимо грузовика с арбузами, накрытыми брезентом, так и подмывало стащить один. В машине и рядом никого не было. Но мы не осмелились украсть арбуз. Наконец мне повезло. Я нашла работу посудомойки в не очень успешном ресторане на окраине города. Попросила платить мне каждый день. Теперь нам хватало на кусок хлеба, в буквальном смысле, и отдавать ежедневно за квартиру. Сережа никак не мог найти работу и приходил мня встречать в 2 часа ночи. Идти до дому было часа полтора. Ходили пешком, на такси не оставалось денег, а другого транспорта в это время не было. Вскоре и Сережа нашел работу, но ему не платили каждый день. Теперь я ходила с работы одна. Мой путь лежал вдоль железной дороги мимо бомжей, живущих в картонных коробках под мостами. Встречались пьяные и наркоманы. Я по-прежнему ничего не боялась и, к счастью, ничего не случилось. Дела в ресторане шли плохо. Хозяин, Макис, задолжал поварихе три зарплаты. Она подала на него в суд. Клиентов было мало. Макис ходил злой и в один "прекрасный день", когда не было ни одного клиента, сорвал на мне зло за то, что я присела на стул от нечего делать, предварительно вычистив до блеска всю кухню. Очень грубо заорал на меня: "Ты что сидишь, работать надо!". " Но я уже все переделала, больше делать нечего"-ответила я. А он продолжает: "Тогда незачем сюда ходить!". Я расплакалась и на следующий день не вышла на работу. В агентстве мне предложили работу ночной сиделки у больного, который находился в коме с подключенным аппаратом "искусственное легкое" с оплатой 9 тысяч драхм за ночь. В палате было много тяжелобольных. Это было жуткое зрелище, но продолжалось не долго, дней десять. Потом родственники отказались от услуги ночной сиделки. Для них это было дорого.

Савочка

Я продолжала искать работу, обходя в день десятки агентств. Наконец, мне повезло. Мне предложили мою любимую работу няни. За работу нужно было платить, но у меня не было денег даже на обычный билет на городской автобус. Сотрудница агентства, гречанка, которая повезла меня на собеседование, была очень удивлена, что я поехала зайцем. Сказала, что такое видит впервые, чтобы не было денег даже на билет. А для меня это уже было не впервой. Однажды в троллейбусе меня поймали контролеры. Высадили на улицу и начали требовать штраф. Было очень стыдно. Они сказали, что нечего ездить, если нет денег, на что я ответила: "Если не буду ездить - никогда не найду работу" и они меня простили. Собеседование прошло успешно и меня приняли на работу. В агентстве согласились подождать оплату за услугу до первой зарплаты. Я была очень довольна. Восьмичасовой рабочий день, два выходных, т.е. не тюрьма. Единственное, что не устраивало, без официального оформления, которое мне нужно для продления визы. Но я уже так намаялась без денег, что пока и за это была благодарна. Афины город большой, что-нибудь найду, время еще терпит. А пока нужно вдохнуть глоток чистого воздуха. В семье было двое деток. Девочка Ангелики трех лет и мальчик четырех месяцев от роду. У мальчика еще не было имени. Меня это очень удивило. А их молодая мама Вася объяснила, что никак не могут разрешить спор с мужем в честь чьего отца назовут сына, но она надеялась на победу. Ее отца звали Савелий и я стала называть ребенка Савочкой.
Вася работала учительницей математики в школе. Так что, мы с ней коллеги и у нас было полное взаимопонимание, и с детьми тоже. По субботам я подрабатывала на уборке квартиры ее брата, который жил на втором этаже особняка, а Максим работал у них же садовником. Он к тому времени перебрался ко мне в Афины. Так что, все уже было хорошо, если бы я однажды не разбила новый унитаз во время уборки. У них был ремонт и унитаз стоял в углу не прикрепленный. Я этого не заметила и наступила на него чтобы вытереть пыль на двери, чего делать нельзя было. Надо пользоваться лестницей, но я поленилась. За что и поплатилась. Унитаз был дорогой и мне пришлось два месяца по субботам работать бесплатно. И только я отработала, они собрались на все лето в отпуск на Санторини. Там они в няне не нуждались и отпустили меня на 3 месяца, пообещав осенью снова принять на работу. Ждать три месяца я не могла и начала искать новую работу с официальным оформлением.

Егорка.

Я обратилась в одно самое дорогое греческое агентство по трудоустройству, совладельцем которого был известный телеведущий. Они предлагали работу в семьях знаменитостей. По русским агентствам я уже не стала ходить. Не напасешься никаких денег платить им. Гарантии, что работа будет постоянная они не дают, часто обманывают. Отправят на заведомо краткосрочную работу, возьмут деньги, а потом опять плати. Так и Максима обманули. Пообещали устроить якобы на хорошую работу через месяц, а временно предложили поработать уборщиком. Деньги взяли, а потом сказали, что фирма, куда обещали, разорилась. Аферисты. Это наши так делают. Ждать пришлось недолго. Мне предложили работу няни в семье в семье Катерины. Она работала журналисткой в газете и политическим обозревателем на одном из центральных телеканалов. Ее муж Костис был адвокатом. У них уже была няня гречанка Лица, но так как вот-вот должен был появиться второй ребенок, решили взять вторую няню для работы во вторую смену. Лица работала с 8-00 до 16-00, а я с 13-00 до 21-00. В те часы, что мы пересекались с Лицей, я выполняла работы по дому, делала легкую уборку и помогала бабушке готовить еду. А после ухода Лицы была няней. У меня было два выходных в неделю. Ничего лучшего и не надо. Жизнь в Афинах куда интереснее и разнообразнее, чем в деревне. У меня появилось много хороших друзей. Но личную жизнь я описывать здесь не буду. Это другая тема. Опишу только все мои работы. Егорке тогда было полтора годика. Мальчик просто чудо! Мы с ним очень хорошо ладили, а Катерина часто говорила: "Люда, я очень довольна тобой. Удивляюсь, как ты, из другой страны, имеешь те же взгляды на жизнь и воспитание детей, что и я." Вскоре появилась прекрасная девочка Таля. Летом на выходные мы все выезжали на дачу на остров Эвия. Дача находилась у самого моря. А когда у родителей был отпуск, мы выезжали на дачу на целый месяц. Меня это нисколько не обременяло, но Катерина чувствовала себя виноватой, что изменила мне условия работы, что я находилась теперь у них круглосуточно, и посчитала своим долгом платить мне двойную зарплату и обеспечила меня всеми необходимыми принадлежностями, вплоть до солнцезащитного крема и  косметики, чтобы я не утруждалась возить с собой. К тому же, Костис каждую пятницу, дабы не лишать меня личной жизни, отвозил меня на железнодорожную станцию на электричку, чтобы я ездила в Афины, к себе домой на выходные, а в понедельник утром встречал меня. В этой семье ценили меня и относились очень заботливо. Однажды зимой по прогнозу метеосводки должен был выпасть снег, что бывало очень редко и если такое случалось, то снег лежал не более двух-трех дней. В связи с этим, Костис сказал, чтобы я завтра не выходила на работу. Утром светило солнце и я не посмела остаться дома. А к вечеру  дороги завалило снегом. Автобусы ходили только по центральной трассе, которую мгновенно очистили. До остановки идти пешком минут 15. Я, предвкушая удовольствие пройтись по свежевыпавшему снегу, отказалась остаться на ночевку. Тут всех охватила паника. Костис дал свой мобильный телефон, записав все номера на бумажке, в том числе и мой домашний, на случай, если застряну где-нибудь в снегу и в панике не смогу вспомнить ни одного номера. Бабушка сует свитер и шарф, хотя температура не опустилась ниже нуля. Каждые пять минут Костис названивал мне, чем испортил все удовольствие. У них при температуре минус два, три градуса дети не ходят в школу. Я сказала, что если бы у нас так было, все были бы безграмотные. После двух лет работы в этой семье, Катерина сообщила, что ждет третьего ребенка. Я поздравила ее и сказала, что очень рада и про себя подумала, что теперь уж точно увольнение мне не грозит. Но дело приняло другой оборот. Катерина поставила меня перед выбором: или переходить на круглосуточную работу с повышением зарплаты, или принять другое решение. Для меня это означало - выбора нет. Маленький Егорка, услышав наш разговор, понял в чем дело и быстро закрыл на ключ кладовку, в которой были мои вещи, надеясь этим остановить мой уход. Обхватил мои колени и горько заплакал. Конечно, я выбрала свободу и уволилась, получив при этом хорошую характеристику и рекомендации от Катерины.

Ми-Ми.

И снова поиски, походы по агентствам. Кроме того, я дала объявление в несколько газет о том, что ищу работу babby sitter и сама звонила по объявлениям: "Требуются", но все безрезультатно. В одном агентстве предложили уборку виллы один раз в неделю, с оплатой 7 евро в час. Вилла большая, в 4 этажа и я зарабатывала за день 50 евро. Хозяйка Димитра (по-домашнему Ми-Ми) образования не имела, просто получила в наследство от отца свадебный салон. А муж ее имел бензозаправку. Относилась Ми-Ми ко мне хорошо, но, наверное, считала безграмотной. Однажды попросила подать ей телефон. Там лежало два телефона: Panasonik и Nokia. Я спросила: "Какой подать? Panasonik?". А она с восхищением: "Ну надо же!? И Panasonik знаешь! Ты очень умная." Проглотила пилюлю молча. Она думает, что у нас на Красной Площади медведи ходят. А сама спрашивает: " А как ваши кошки? Тоже "няв" говорят?". "Нет,-отвечаю- наши "мяу" говорят". Время от времени Ми-Ми водила меня на уборку к своей куме, знаменитой певице, примерно, как у нас Эдита Пьеха. Чувствовала себя слегка униженной. Скорее не за себя обидно, а за Родину. Столько образованных людей вынуждены работать прислугой на чужбине. Но опять же, воспринимала все это как испытания.

Афина.

И вот, наконец-то, по моему объявлению в газете позвонила женщина с приятным голосом и пригласила присматривать за ее двумя сыновьями. Работая с детьми я никакого унижения не ощущала, это была моя стихия. Всю дорогу, по пути на собеседование, я молилась, чтобы меня приняли на эту работу. А, подходя к дому, я увидела джип из которого вышла молодая женщина с огромными пакетами игрушек из детского магазина "Gambo". "Ах, если бы это была она!" - подумала я. Это оказалась она, Афина. На собеседование пришли все бабушки оценивать меня. Я изо всех сил старалась продемонстрировать свои педагогические способности, но Янис, старший ребенок, которому был 1 год и 7 месяцев стоял в сторонке и стеснялся. Мне не удалось приблизить его к себе и пообщаться. А младший Ставрос, которому было 8 месяцев, просто лежал в кроватке и в собеседовании участия не принимал. Я не подала виду, что обеспокоена тем, что не смогла установить контакт с ребенком, держалась уверенно и попросила зарплату, которую мне платила Катерина. Бабушки сказали что это дорого. На следующий день позвонила Афина и пригласила меня на работу. Впоследствии она мне рассказывала, что тогда, когда я подходила к ее дому, она, увидев меня, подумала: "Ах, если бы это была она!". А когда после собеседования, ее муж Алеко сказал: " Давай еще других посмотрим, что первую попавшуюся возьмешь? Она очень дорогая", а бабушки сказали: "К ней даже ребенок не подошел" она ответила: "Эту увидела и эту хочу. Других даже смотреть не буду!" Наверное молитва помогла, как тут не поверишь в высшие силы. С этой семьей мы до сих пор в крепкой дружбе. Сейчас они в Англии и я дважды была у них в гостях. А тогда Афина работала бухгалтером с зарплатой, которую почти всю отдавала мне, а Алеко простым инженером. Эти мальчишки были самые шустрые из всех детей, которых мне пришлось воспитывать. Даже Алеко удивлялся, как я с ними справлялась, и все время спрашивал: "Ну как Вам наши дъяволята?" Особенно шустрый был младшенький Ставрос. Он еще ходить не умел, но просачивался во все дырки. Во время кормления умудрялся залезть на стол, размазать по стенам еду. Я пристегнула его к маленькому стульчику-горшку, и не успела оглянуться, как он ползком, со стульчиком на спине, как черепаха, уже был в другом конце квартиры. А когда подрос, глаз да глаз нужен был за ним. Однажды на детской площадке Янис залез на дерево и не мог оттуда слезть. Пока я его снимала, Ставрос выбежал на дорогу. Я за ним, а он быстрее, навстречу едущим на скорости машинам. Чувствую, что не успеваю догнать ногами и в последний момент, падая, чтобы сократить путь на несколько шагов, выхватываю его прямо из под колес машины. Афина до сих пор об этом не знает, не призналась ей. Через год детей отдали в садик, но окончательно мы не расстались. У меня были ключи от их квартиры и по первому требованию, когда Афине нужно было задержаться в поисках более оплачиваемой работы или по другим делам, я забирала детей из садика. Это была теперь моя подработка. Я никогда не отказывала, иногда приходилось оставаться до глубокой ночи и Афина сама отвозила меня домой.

Спиро.

Основную работу я нашла быстро в том же районе. Да это было и не трудно. Теперь меня все знали по детской площадке. Одной из мамочек, Виргинии, пришло время выходить на работу и она пригласила меня. Ее сыночек Спиро-чистый ангелочек. Полная противоположность Янису и Ставросу. Тихий послушный ребенок, куда посадишь, там и сидит. Мы с ним часто слушали классическую и спокойную эстрадную музыку. Особенно ему нравилась Эвора. А однажды я включила дуэт Баккара песню "I can boogi", так он  заплакал. Наверное от переизбытка эмоций и ритма. Мне такое чувство знакомо. Я тоже могу... Виргиния работала на вредной работе врачем рентгенологом в государственной больнице и поэтому у нее был сокращенный рабочий день и много дополнительных отпусков, которые предоставлялись и мне без высчетов из зарплаты. На работе я совсем не уставала и поэтому почти всегда находила разные подработки. Иногда по нескольку дней не ночевала дома, кочуя с одной работы на другую. Теперь я уже каждый год летала в отпуск домой, а иногда и по два раза на год. Но мне очень хотелось устроить поездку в Грецию для родителей. Хотелось хоть как то порадовать их и компенсировать мое отсутствие. Поэтому я старалась заработать побольше денег. И у меня это получилось.

Подработки.

Я бралась за любую работу: глажка, уборка квартир, ночная няня.
Однажды, по объявлению в газете, я нашла работу ночной няни. Это была небогатая семья. Девочка только родилась, ей еще месяца не было, но родители вынуждены были работать. Они работали в ночном клубе и я находилась с малышкой с девяти вечера, до шести утра. Это было за месяц до моего отпуска и я решила подработать. По истечении месяца прихожу за зарплатой. Двери никто не открывает. По телефону мамаша мне сообщает, что они срочно были вынуждены уехать и когда вернутся не знают." А как же моя зарплата?". " Надо было каждый день брать, теперь у нас денег нет - отвечает - когда заработаем, тогда и отдадим". Меня это очень возмутило. Я ночами не спала, с одной работы на другую ездила. Мне в отпуск ехать, деньги нужны. Что, опять испытания? Наверное, пора чему-то научиться. Что-то тут не так. Еду к ним, вижу свет в окне горит. Позвонила в дверь, говорю: "Катерина, это я" доброжелательным голосом. Дверь открыла грузинка, новая няня, работающая у них круглосуточно. Я ей все рассказала об обмане, позвонила Катерине по мобильному, а она то же самое говорит, будь-то бы их нет дома и неизвестно когда приедут. Я сообщила, что нахожусь в ее квартире и если она не отдаст мне зарплату, заявлю в полицию. На следующий день моя зарплата вся до копейки была отдана через новую няню. Видно побоялись, чтобы она не ушла. А через три месяца мне позвонила грузинка и сказала, что ей еще ни разу не заплатили.
Однажды Афина попросила меня забрать детей из садика и забыв, что у меня ключи только от одного верхнего замка, закрыла дверь на нижний замок. Она полностью доверяла мне детей, больше чем самой себе, как она выражалась. Мне пришлось везти их к себе домой. Добираться нужно было через весь город с пересадками на трех видах транспорта. Особенно трудно было на эскалаторе в метро. Они же непоседы! Мне помогали все пассажиры. А некоторые смотрели с подозрением: куда это я, иностранка, их везу? Разговаривала я уже хоть и граммотно, но акцент все-равно был. В это время у меня в гостях были родители. Дети ходили на головах и перевернули чуть ли не вверх дном все в квартире. Им же все интересно, впервые у меня. Мы с мамой вывели их на детскую площадку. Они, как всегда, разбегались в разные стороны. То на качели, то под карусели, то на забор, то за забор. Мама то и дело охала и ахала, опасаясь чтобы с ними что-нибудь не случилось и сказала мне:"Люда откажись от них!". Но я не отказалась. Вскоре они уехали в Англию, тоже на заработки. Это было лето 2005 года. А в конце декабря они приехали в Грецию на Рождество и Новый Год. И сразу после праздников взяли меня с собой в Англию в гости. У меня еще не закончились рождественские каникулы на основной работе. Я, конечно,была в восторге. Афина устроила мне настоящий праздник. Сняла для меня шикарный номер в гостинице с бассейном, СПА, возила меня по королевским дворцам, в музей восковых фигур, в Лондонский аквариум.

Марийка.

Марийку я нашла через детский садик, в который ходили Ставрос и Янис. Я обратилась к воспитателям, которые меня хорошо знали, т.к. я часто забирала мальчишек. Сказала, что ищу дополнительную работу и оставила свой номер телефона. Вскоре они мне позвонили и направили к Марийке, своей выпускнице, которая жила рядом с садиком. Мама Марийки имеет свою таверну и работает до двух часов ночи. С мужем в разводе. Марийке 6 лет и она боится оставлять ее одну. Я должна была сидеть с ней с шести вечера до двух часов ночи два раза в неделю, с пятницы на субботу и с субботы на воскресенье. В остальные дни к ним приезжала бабушка. В два часа ночи уезжать домой мне было неудобно, дорого платить за такси и я ночевала там до утра. Марийка очень живая и неугомонная девочка. Но с ней было весело. Она придумывала разные ролевые игры, соревнования. Что мы только ни делали с ней: и в вышибалы играли, и прыгали на одной ноге вокруг дома, считая кто сколько шагов сделает до встречи(я, конечно халтурила, будучи не в поле зрения за домом), и танцевали, и рисовали, и загадки загадывали, и болели за участников евровидения, и смотрели мультфильмы с греческой мифологией. Марийка любила чтобы я перед сном рассказывала какие-нибудь истории или стихи. И когда у меня кончались все стишки, которые мы выучили с маленьким Спиро, я начинала рассказывать русские сказки и стихи Пушкина и ей очень нравилось. Засыпали мы поздно, но это были ее каникулы перед школой. Кроме того, по субботам у меня была еще одна подработка, уборка квартиры в районе Халандри, а по воскресеньям квартира на Мосхато. Правда, не каждое воскресенье, а два раза в месяц. Таким образом, в пятницу утром я уходила из дому к Спиро, от него к Марийке, от Марийки в субботу утром ехала на уборку квартиры на Халандри, с уборки возвращалась к Марийке до утра воскресенья, а утром ехала на уборку квартиры в Мосхато и только тогда возвращалась домой. Находились и другие одноразовые подработки. Но так пошли дела только в последний год.

Домой!

В 2007 году родители начали поговаривать, что пора бы уже и домой вернуться, особенно папа беспокоился. До конца визы оставался один год, но я решила не подавать документы на продление и вернуться домой. Последний день работы был прощальный вечер с Марийкой. Туда я пришла с собранным чемоданом. Мы незабываемо провели наш последний вечер. Ужинали при свечах, танцевали до упаду. А утром я тихонечко, чтобы не разбудить Марийку, взяла свой чемодан и уехала в аэропорт не попрощавшись. Путь домой лежал через Англию. Афина опять пригласила меня и прислала два билета на самолет: Афины-Лондон, Лондон-Киев. Летом 2007 года я приехала домой. Дети были уже взрослые и самостоятельные. От моей помощи отказались и предложили мне сделать ремонт в моей квартире. И я сделала грандиозную перестройку. У меня все получилось.  Полгода дома. Родители вроде бы ничего, бодрые, здоровые. Вдвоем. Они нужны друг другу и им вдвоем хорошо. Комфортные условия я им создала. Я почувствовала себя не при деле. Меня начало тянуть туда, где я заново родилась, где закалилась и стала сильной. Еще полгода есть в запасе. И в одно мгновение решила:"Еду!"

Второе возвращение.

В Афинах, как ни странно, я сразу нашла работу. Основную работу мне помогла найти Виргиния, мама Спиро. Нужна была помощница по дому к родителям ее подруги. Со Спиро уже работала моя подруга и ни я, ни Виргиния не посмели ее отстранить. Зато все свои подработки я полностью получила обратно. Как будь-то они специально меня ждали. По странному совпадению ни у кого из них не получился контакт с новыми работницами. Особенно Марийка была на седьмом небе от радости. Она, как и в прежние времена Марина, выживала всех новых кандидатур. Я, привязавшись к своим воспитанникам, всегда старалась найти себе замену. Вот и к Марийке порекомендовала свою знакомую, педагога по специальности. Потом она мне сказала:"Марийка ужасный ребенок, как ты с ней работала?". Но я то знаю, что это не так. Моя основная работа теперь заключалась в уходе за пожилыми людьми. И, наверное, это правильно. Высшие силы распорядились так, чтобы дать мне почувствовать, что рано или поздно надо возвращаться домой. Ухаживая за ними, я все время сравнивала их со своими родителями. Вместе с тем, я начала понимать, что мои дети уже выросли и я больше не обязана так о них заботиться, я не должна лишать их возможности самим заботиться о себе. На этот раз я позволила себе получить от жизни некоторые удовольствия и для себя. Перестала так экономить, как раньше, отказывая себе во всем. Записалась в хороший бассейн, где плавала после работы почти каждый день, получая огромное удовольствие. Ездила на экскурсии по Греции. Побывала у своих старых друзей в Потидее, откуда начинался мой путь. Полгода пролетели быстро и день в день, по окончании визы, летом 2008 года я улетела домой.  Здесь я теперь была нужнее.

       2012 год                                                                                                                           
 

Комментарии

Триандафила аватар
Триандафила

Фотографии о Греции смотрите на моей странице в альбоме

delos2000
Украина, Киев

Вы замечательная женщина. Многие мужчины думают, что они сильные, а на деле.... Дай Бог Вам счастья и здоровья.

Триандафила аватар
Триандафила

Спасибо за добрые слова. К счастью, бывают на свете и настоящие мужчины, но не всем они достаются.

Юлечка Конн аватар
Юлечка Конн
Россия, Карелия

Я восхищаюсь вашей стойкостью! Дай Бог вам счастья... Спасибо, что написали, вы поддерживаете других... Мне стало легче



Путешествуй с клубом

— Делись впечатлениями
— Добавляй фотографии
— Находи друзей

Пользовательские метки